Американский альбом полностью

Состояние души Боттичелли и ее творческое воплощение настолько слиты друг с другом, что нас, умудренных жизненным опытом и ценой житейских компромиссов, это даже озадачивает. Обстоятельства и полнота бытия имеют свое измерение и глубину, их сумрачный лес – не метафора из Божественной комедии, это путь, который предстоит преодолеть. Твердое убеждение, что Боттичелли прожил несколько жизней. В каком-то поистине высоком смысле так оно и есть. Дар Божий не измеряется земным существованием. Совсем нет.

Автопортрет Боттичелли в молодости поражает дерзкой красотой. Вскинутый подбородок, горделивый взгляд через плечо, волевое лицо. Портрет романтического героя, баловня судьбы. Его мастерскую называют Академией бездельников, что говорит само за себя.

Мы знаем о двух близких друзьях Боттичелли. И ранних утратах. Симонетта Каттанео (в замужестве Веспуччи) умерла в 23 года от чахотки. Спустя два года Джулиано Медичи (его портрет работы Боттичелли мы видим в Национальной Галерее) был заколот наемным убийцей во время службы во Флорентийском соборе. Потеря друзей осталась для Боттичелли невосполнимой.

Творческую манеру Боттичелли спутать невозможно. Линия – его отличительный знак и более того – характер самого художника, природа его душевного устройства. Линия узнается сразу. Она непрерывно движется, ее текучесть и сомнабулическая пластика завораживают, она – не только контур, сама жизнь изображения. Наши впечатления очень реальны. Потому Боттичелли запоминается так ярко и отдельно. Когда говорят: как у Боттичелли, мы это ясно представляем.

Есть у Боттичелли впечатляющая странность. Он запоминается сразу и вместе с тем оставляет отдельное ощущение чего-то виденного ранее – обрывков сновидений и полуосознанных знаков, живущих в нас между разумом и чувством. Замершая ностальгическая нота, которая отзывается на красоту. Особое состояние души на пределе поэтической выразительности.

Образы Боттичелли задумчивы и печальны. Большой радости в его изображении нет, это – опечаленная красота. Изображение содержит особую энергию, в нем – совершенство античности и экзальтированная религиозность. Но и то, и другое неполно без ощущения мистического начала. Можно оставаться реалистом, но представить Боттичелли иначе, как волшебником, просто не удается.

Современный художник выстраивает изображение, зная, как это делалось прежде. Но у Боттичелли не было этого прежде, образ, созданный им, – его собственное открытие. Вход в живопись под надписью Боттичелли. Вход открыт, но никто не торопится, потому что Боттичелли трудно подражать. Вернее, подражать можно, сравняться нельзя.

Было время его профессиональных споров с Леонардо да Винчи (они были приятелями) о природе живописи. Леонардо искал средства для передачи материальности видимого, Боттичелли предлагал образ, созданный собственным воображением. Боттичелли – единственный из художников, которого Леонардо упоминает в своих записях (наш Боттичелли). Каждый убеждает по-своему, но достаточно поставить рядом Джоконду Леонардо и Рождение Венеры Боттичелли, и перед нами два самых совершенных женских образа за всю историю живописи.

Венера, выходящая из морской пены. Лицо, фигура, характер движений – это Симонетта Веспуччи в образе Весны, Венеры, и во многих других картинах. Боттичелли писал только ее при жизни и много лет потом. Написано с натуры, но совершенно условно, и поэтому образ запоминается, как поэтический символ одухотворенной красоты.

Таков Боттичелли. Его творческое наследие хорошо известно в отличие от биографии. То, что мы знаем, рождает вопросы – где искусство, а где сама жизнь художника?

Загадка, достойная интеллектуального детектива. Покинутая – образ, совершенно отличный от всего, что создал Боттичелли. Жанровая сцена, переданная всего одной фигурой женщины, уронившей голову на руки в беспросветном отчаянии. Лица нет, но все сказано с предельной выразительностью. Отчаяние и безнадежность. Это о чем? Ничего подобного не встречалось до Боттичелли и не скоро встретится после. Картину будто подбросили нам с опережением в несколько столетий. Женщина, убитая горем, на фоне глухой стены, на пороге закрытых тяжелых дверей, с разбросанными у босых ног одеждами, тряпками. И ничего от прежнего Боттичелли. Бездушные, как решетка, расчерченные квадраты камня. И это вместо трепетной, воздушной линии художника. Некуда деться.

Уточним даты: Рождение Венеры – 1482, Покинутая – 1495. Налицо полный слом мироощущения, депрессия, пессимизм, отчаяние. Но как родился этот образ? Нет другого ответа кроме судьбы самого художника. Замечательно чувствующий красоту и владеющий даром ее воплощения, он вдруг остановился и замер, застыл в пути.

История эта требует подробного, почти протокольного описания. Только так можно попытаться ее понять…