Идея до сих пор висит в воздухе. Стрелки истории раз за разом отсылают ее в неопределенное будущее. Известное изречение
Но погодите… А картины самого Боттичелли? Сколько нужно красоты для спасения? Из всех знаковых фигур эпохи Возрождения Боттичелли самый непосредственный, открытый. И он успел высказаться. он опередил свое время, преодолел сразу несколько столетий. Бесспорно, он наделил мир красотой, но как она сказалась на нашей участи? Английские
Но вернемся на несколько столетий, В трудные годы Боттичелли работал над серией рисунков к
Вот что имеет к Боттичелли прямое отношение. Переживания его почти детские – обида, протест перед несправедливостью. Это – особенный, трогательный художник. Налицо расхождение между трагизмом мироощущения и лирической манерой рисования. Это поэтика. По заказу выполнена работа или нет – в любом случае Боттичелли не собирается преодолевать любовь именно к такому рисованию. Там его душа, иначе он не может. Знает ли об этом он сам? Или ему не нужно? Просто он прекращает рисовать и уходит незаметно, исчезает, истаивает на пятьсот лет…
В 1505 году Городской Совет Флоренции включил Боттичелли в состав комиссии по установке статуи
Потом неравнодушные флорентийцы обнаружили Боттичелли приживальцем при какой-то больнице. Он сильно сдал и умирал от голода. С дружеским участием прожил еше немного. Умер во Флоренции в 1510 году. Похоронен на кладбище Церкви Всех Святых. Ведь не случайно именно там. Он был одним из них.
Имя Боттичелли – сына дубильщика кож пе настоящее. Настоящее имя – по-итальянски звучное и длинное нам сейчас ни к чему. Боттичелли – это прозвище.
Бочка, бочонок – полезное средство при кораблекрушении. Можно за него уцепиться и продержаться. Или даже доплыть куда-то, если очень нужно. Вспомните
НЕУКРОТИМЫЙ ЭЛЬ ГРЕКО. Любите ли вы обедать под музыку? Не в ресторане, а дома, возможно, в одиночестве. Так Хусепе Мартинес вспоминает о своем современнике, художнике Эль-Греко и
Без Эль Греко мировая живопись сильно бы потускнела. И поскучнела, как обед без музыки.
Но мыслимое ли дело… В конце девятнадцатого века тогдашний директор Прадо собрался удалить картины Эль Греко из собрания музея, причем названы они были «заслуживающими презрения» и недостойными висеть рядом с Тицианом. В то время аукционные цены на картины Эль Греко ненамного превышали стоимость их рам. Картины были большие, рамы стоили дорого.
Но вскоре Эль Греко одним махом преодолел двести пятьдесят лет равнодушного забвения. Он был отторгнут в семнадцатом веке, и вновь объявился в двадцатом, пришло его время, теперь навсегда.