– В атмосфере есть слой ионизированного газа, по нему может идти ток. Конечно, не так, как по проводу, но, условно говоря, там имеет место электропроводимость. Вот его, этот слой, точнее его часть, надо заставить работать как электрогенератор, который сам себя накачивает энергией, беря ее конечно не из ниоткуда, а от солнечного ветра – это заряженные частицы. Чтобы это заработало, надо определенным образом вмешаться в магнитное поле Земли – чуть поддеформировать силовые линии.
– Выгнуть их бомбами?
– Ну вы и сказали… На самом деле, подрыв бомб индуцирует первичные токи в ионосфере, а они действительно выгнут силовые линии. В результате те направят энергию солнечного ветра не так, как до этого, и это долбанет обратно по ионосфере, заставив бежать токи по ее части, по ее меридиональным кольцам, это будут уже вторичные токи. В общем, вы сказали глупость, но она отражает принцип.
Глава 51.
Выступление по бумажке.
– Еще нужно подобрать время, когда выпускать ракеты, – продолжила Ландскрихт, – можно было бы выпустить их и сейчас, отправить по эллиптической траектории и обратно. Тогда на подходе к Земле они как следует набрали бы скорость, обезопасив всю нашу затею от противоракетной обороны.
Однако, если мы сделаем это прямо сейчас, то увидев эту неожиданную активность, они, на Земле, естественно заподозрят что-то неладное. Обставим это, как ваш собственный демарш – вы не хотите никому причинять вреда и выстреливаете боекомплект неизвестно куда, вроде бы прочь от Земли. Выстрелим девять штук, пару оставим. Девяти хватит с избытком. С вас выступление. Чтобы все поумилялись над тем, как герой пары прошедших дней, революционер, теперь уже революционер-неудачник, на деле такой же простой парень, как и все остальные, решил бросить свое грозное оружие.
– Какое выступление и о чем? – с недоверием спросил Завирдяев.
– У меня уже все распечатано. На полстранички всего лишь. Но это потом. Сейчас после всего пережитого вам поспать надо.
Завирдяева действительно клонило в сон. Было ли это в результате анестезии или по естественным причинам, сказать было трудно.
– В кресло усаживайтесь и спите. Желательно не откладывать. На завтра есть дела. Вас, кстати чип так бодрил – он это может. А вообще лучше отправляйтесь в пассажирский отсек и ложитесь, верее будет сказать, устраивайтесь. В туалет не забудьте.
– Это было не обязательно говорить, – проворчал Завирдяев, после чего послушно потянулся к люку, ведшему в обитаемый отсек, – я там посплю, – объявил он, уже влетая в люк, – а вы здесь хозяйничайте. И мне так спокойнее будет, а то вы иногда так себя ведете… Что у меня теперь с головой? Рану не мочить?
– Там повязка наклеена. Ее не трогайте. Через пару дней снимем и все. Она легко отклеится. Поначалу Завирдяев подумал, что лучше будет спать в скафандре и шлеме, но потом еще подумал и решил, что раз Ландскрихт, живая черная дыра, хорошо, инопланетянка, которая уже успела кое-что из своих недоступных обычному человеку способностей продемонстрировать, находится на борту, то она-то как-то сможет позаботиться о том, чтобы на корабле все было спокойно, ну а если захочет наоборот, то никакой шлем и скафандр ничего не изменят. Так он и не стал одевать свое снаряжение, оставленное в "кабине".
– Посетив туалет, который для человека, не имевшего к полетам отношения был тем еще аттракционом, Завирдяев выбрал койку поближе к маленькому иллюминатору и привязал себя хлипкими ремешками. Вместо подушки имелась хрень, напоминавшая по материалу и на ощупь какую-то мягкую игрушку – здоровенный такой колпачок на всю голову, как у хищных птиц.
Были отверстия для рта и носа, была щель для глаз, которая закрывалась клапаном на липучке. Для ушей тоже были отверстия – такое было предусмотрено, чтобы астронавт во сне не оставался глух ко всему происходящему вокруг – мало ли что могло стрястись. Еще такая штука надежно страховала от случайных, пусть и легких ударов головой, если астронавту вздумалось бы спать не пристегнувшись – такое тоже бывало.
Свет в обитаемом отсеке, разумеется не отключался, однако Завирдяеву это особо не мешало – наклейкой на глаза он решил не пользоваться. Проболтавшись в своем ложе минут десять, он стал вслушиваться в мерный гул вентиляции, отрывистые сигналы, доносившиеся из командного отсека и прочую подобную разноголосицу. Заснуть все не удавалось, хотя там, в командном отсеке, он отчетливо почувствовал, как накатила волна тяжести и утомления.
– Что сейчас происходит на Земле? – не давала покоя мысль.
Вместо всего этого разговора с Ландскрихт предполагалось ознакомление с тем, что творилось на Земле и, помимо всего, отправка коротких сообщений-директив. Насчет директив Ландскрихт заверила, что у нее в распоряжении есть какой-то мощный AI, который без труда возьмет это на себя. Тем не менее, все же хотелось быть в курсе того, что там сейчас творилось.
Неожиданно в люк, ведший из командного отсека просунулась голова Ландскрихт, потом она влетела полностью.
– Не спите? – осведомилась она.
– Как видите.