– Вы разберетесь, не переживайте.
С этими словами она повернулась, обхватила его рукой, потом обняла и второй, удерживающей две бестолковых папки и поцеловала его.
Все было довольно скоротечно. Завирдяев повернул было голову, но никого рядом не было. Только шаттл по-прежнему высился остроконечной башней и гудел своими агрегатами – он никогда не замолкал, ни на ракетодроме ни на острове.
Завирдяев побрел к кораблю, по пути заглянул в зияющую пасть одной из двигательных камер и присел на раскинувшуюся лапу посадочной стойки, после чего по-простому сплюнул на землю. Было немного грустно. Может даже и не немного.
Вертолеты отчего-то не пошли прямо к шаттлу, а принялись обходить место приземления по кругу радиусом километра полтора-два. Судя по звуку, это были не транспортные, а какие-то более легкие боевые.
– Может руки вверх поднять? – пронеслась мысль в голове, – Хотя нахрена это?
Это и вправду было совершенно лишним.
Закапал дождь – при посадке Ландскрихт изловчилась влететь в узкий просвет между облаками – с одной стороны это было нужно для безопасной визуальной посадки, чтобы никого ненароком не спалить, а с другой если не выпендриваться, то можно было бы просто выбрать безоблачный регион. Теперь просвет затянулся. Завирдяев поднял глаза и оглядел свой противодождевой навес стоимостью в бессчетные миллионы и миллиарды.
– Ну, Оппенгеймер, где твой шаттл теперь? Где твоя игрушка? Что с вашим планом, констеллейшны? Только сейчас он стал осознавать что здесь, под унылым осенним дождем посреди сырого ночного поля он свободен. Может Ландскрихт, не раз изумлявшись безрассудности решения связаться с теми, с кем он когда-то связался, достучалась, добилась своего? Наверно так.
Завирдяев встал и зашагал прочь от корабля. Зашагал он по направлению к далеким огонькам поселка. Разумеется, проделывать весь тот путь он не собирался, но отчего-то захотелось просто пройтись прочь от наделавшего столько дел шаттла. Пахло горелым – Где-то в стороне дымилась трава, хотя никакого пламени видно не было.
А ведь в этом что-то есть, – подумал Завирдяев, шагая через ночное поле. Когда-то он совершал подобные загородные прогулки, но более традиционным способом – зимой, на лыжах и днем.
Звук вертолетов наконец усилился до неприличия – эти не то охотники не то спасатели были совсем уже рядом.
– Все испортили, – вслух пробормотал Завирдяев.
Обе машины приземлились метрах в пятидесяти впереди от него. Завирдяев поднял вверх правую руку и невозмутимо зашагал вперед.
Судя по всему это были вертолеты национальных сил. Было видно, как кабины обоих открылись и из них повыскакивали вторые пилоты. Это выглядело довольно странно, но по всей видимости они решили не ждать когда подтянется какой-нибудь транспорт.
Оба летчика бросились навстречу сбавившему шаг Завирдяеву. Зеленое свечение, скрытое теперь облаками все же делало свое дело даже так – ночь была куда светлее обычного, как вблизи крупного города с его заревом. Тем не менее, один держал в руках какой-то фонарь, которым постоянно светил вперед.
– Вы как? – первым делом прокричал один из подбежавших.
– Порядок, – проговорил Завирдяев. – За моей машиной кто-нибудь присмотрит? – добавил он.
– Присмотрят, не беспокойтесь, – дружелюбно прокричал второй.
– Завирдяев с тоской вспомнил, как Ландскрихт лазила чтобы закрыть вход шаттла, но, разумеется ничего подобного делать он не намеревался. Он повернул голову в сторону стоявшего и гудевшего корабля и в который раз печально вздохнул.
– Что теперь? – обратился он к подбежавшим.
– Ух! – довольно эмоционально начал первый, – Дай хоть руку пожму, – не дожидаясь ответа он стиснул руку Завирдяева и потряс. Подскочивший второй сделал то же самое.
– У меня, честно сказать, со связью все последние дни глухо было. Корабль сюда считай что в ручном режиме долетел.
Этому его научила Ландскрихт. Еще там, когда летели на "пониженной передаче", она вкратце обрисовала ему, что и кому говорить про то, как он долетел. Описала и то, как люди должны были отреагировать на его появление. Судя по реакции пилотов она не соврала и не ошиблась – настроены оба были более чем дружественно.
– Насчет боеголовок я могу сказать одно – я просто избавился от оружия, – начал было Завирдяев.
– Да все понятно. И про то что с катушек съехали тоже все ясно. Станиславский-Немирович-Данченко может быть и не поверил бы, но прокатило, – проговорил первый, указывая тем временем на свой вертолет, – залезайте туда, на мое место.
– А вы как?
– Да уж перекантуюсь, – весело ответил вертолетчик, – Пойдемте, покажу. Садитесь, пристегиваетесь и ничего не трогаете.
– Не в первой, – подумал Завирдяев.
Еще ему хотелось разузнать кучу мелочей и значащих подробностей, но сейчас было не время расспрашивать. Гораздо надежнее было молчать.
С шаттлом поосторожнее – там двигатели… – прокричал Завирдяев пилоту, показывавшему ему как пристегнуться.
– Радиация? – спросил тот.