– Да не то чтобы… Все равно держитесь на расстоянии. Вот здесь примерно. У вас есть связь с Блоковским персоналом? Корабль может так стоять неделями, но он не должен заглохнуть – там реактор. Заглохнет – понадобится специальный передвижной генератор чтобы запустить. Там стартерчик такой… с вагон размером.
– Разберемся, – ответил пилот и захлопнул остекление.
Дальнейший разговор и вправду был бессмысленным – Завирдяев ничего о реакторе не знал, пилот наверняка ничего в этом не понимал. Только бы нужных специалистов вовремя доставили чтобы супершаттл не пропал. А ведь бывало его же, этот шаттл все силы Блока а то и планеты так хотели и старались подбить. Только чуть позже Завирдяев вспомнил, что на борту был еще и МГД-генератор, который роль "стартерчика" и выполнял. Махина размером с вагон была заправщиком, причем всем сразу – и дейтерием и рабочим телом и топливом для вспомогательных генераторов. Было уже все равно.
Вертолет пошел вверх, затем наклонил морду и пошел на высоте не более сотни метров. Это был фронтовой Ми-58.
– Мы теперь Америка, – весело прокричал пилот в шлемофон.
– Это как? – сдерживая эмоции спросил Завирдяев, понимая, что такая фраза могла означать все что угодно.
– А вот так. Оппенгеймер со своим штабом плюхнулся у нас. Не разбился, а приземлился. Умышленно у нас. Теперь он и его ватага – правительство в изгнании. Считай что и весь Пентагон, только дистанционно, и резервный фонд, тоже также.
– А американцы как?
– А хрен их знает. У них там вроде бы медным тазом все накрывается. Революция, все такое.
– Интересно, что теперь России делать с этим подарочком? И кто кому подарочек? – мысленно задался вопросом Завирдяев.
– Они сознательно в Россию направились? – спросил он вслух.
– Ну да. Я же говорю, мы Америка теперь. Со всеми понтами. Азиатский Блок сам с собой воюет. Вы с орбиты не видели там взрывов?
– Нет, – чуть ли не сдавленно ответил Завирдяев.
– Ну может без бомбочек обойдутся тогда. Может так просто друг друга побьют и все успокоится. Они уже не опасны.
– А Лебедев? Президент? Они что?
– А куда они денутся. Они где были там и сидят. На своих креслах. Но все равно Американская верхушка теперь у нас. Две страны в одной. Все как вы и говорили.
– Может это он про мультиреспублику? – подумал Завирдяев.
Мультиреспублика подразумевала собой совсем другое, но уточнять и что-то объяснять Завирдяев не стал.
– Ключи от Америки у них, так что все нормально. Вы понимаете про что я – коммуникационные коды, связь со штабами, электронная бюрократия и все такое. Констеллейшны по прежнему признают Оппенгеймера легитимным главой США, выборы отложены, так что все нормально. Не известно конечно, сколько это продлится, но у нас сейчас все спокойно. Не то что везде. Пришел на нашу улицу праздник.
– Халдорис Ландскрихт, почему ты нас оставила, – мысленно простонал Завирдяев, – Здесь же полнейший дурдом, – не могла же ты просто взять и умыть руки. Ты же не такая.
Вертолет мчался сквозь осеннюю ночь.
Глава 65.
Правый Берег.
Грузовик сбавил обороты и вскоре встал. Все время проделанного пути правый берег представал лишь в виде леса с одной стороны да крутого обрыва с одноэтажными домами с другой.
Драгович наконец выскочил. Грузовик, как и еще несколько таких же, встал посреди проспекта, по которому были проложены трамвайные пути. Одно ответвление уходило вниз, туда, откуда колонна приехала, то есть вела эта ветка на левый берег. В стороне противоположной шедшей от реки дороге был средних размеров парк, частично занятый теперь разнообразной техникой. У входа в парк валялся смятый металлический каркас, бывший когда-то основательно сработанной трибуной – ее Драгович не раз видел, просматривая телепередачи правобережных.
Белобрысый тем временем не упустил возможности порисоваться перед остальными – он всегда норовил привлечь внимание. Теперь он демонстративно топтался и подпрыгивал. Судя по его словам и тону, таким образом он выражал теплые чувства к освобожденной от шайки "Комбата" родной земле.
Сам "Комбат" со своими правительством уже который день находились в "цитадели", то есть комплексе энергостанции. Там они заблокировались едва ли не в первый день природной аномалии.
Бросить все и бежать в фортификацию их вынудило далеко не сияние, а то, что пара их укрепрайонов пришла в соприкосновение с ОМСДОНами. Точнее было сказать, инициатива исходила от сил вторжения.
Перемещение в фортифицированый городок не было лишено смысла, но дальше было интереснее. Боевые столкновения оказались лишь дистанционным прощупыванием – ОМСДОНовцы не были самоубийцами. Вероятно, они ожидали, что будет задействован какой-то туз в рукаве, например разгром укреплений крылатыми ракетами. Не дождавшись этого прорывного удара, ОМСДОН отошли на исходные позиции.