— Ясно. — Аллард откинулся на стуле, сплетя перед собой тонкие пальцы. — И этот человек — я. Чем могу быть вам полезен?
— У вас содержится заключённый по имени Шон Донован, сотрудник портсмутского департамента полиции. Два дня назад его взяли под стражу. Я бы хотел с ним увидеться.
— Разумеется, хотите, — мягким и даже елейным голосом произнёс Аллард.
В тяжёлом и жарком воздухе повисла пауза. Сэм понимал, что нужно сидеть смирно, что его оценивают, поэтому уставился на капитана.
Аллард слегка качнул головой.
— Нет. Вы не можете с ним увидеться.
— Капитан, он связан с…
Аллард поднял руку.
— Лейтенант, я тут занят жуткой работой, пожалуй, самой хреновой работой во всём штате. А знаете, почему? Потому что у нас тут выгребная яма, куда сбрасывают всех калечных, бродяг, диссидентов, долбоёбов и нелегалов. Мы их оформляем, выписываем документы, а затем переправляем в Нью-Йорк, Монтану или Неваду. День за днём, ночь за ночью. А если этой жуткой работы недостаточно, знаете, отчего бывает ещё хуже?
— Сэр, я бы хотел указать…
Аллард продолжал:
— Каждый день сюда приходят люди, вроде вас. Они утверждают, что произошла ошибка, что эти люди под надзором, документы потерялись, их украли, собака съела. Вы не поверите, что порой происходило в этом кабинете… как-то раз сюда явилась домохозяйка, её мужа приняли за перевозку еврейских беженцев в Канаду. Так, вот, она вошла, с порога распахнула пальто, под которым ничего не было, и…
— При всём уважении, капитан, заткнитесь нахер, — произнёс Сэм.
Лицо капитана мгновенно залилось краской до самых залысин.
— Что ты сказал?
— Я сказал, заткнись. — Сэм продолжал говорить на повышенных тонах. — Думаешь, я ничего этого не знаю, мудила? Думаешь, я не понимаю, что неправомерно приходить сюда без документов? Дурак. Я пришёл без документов, потому что дело, с которым я связан, очень тонкое. Так что, заткнись, иначе к концу дня окажешься в товарном вагоне.
Аллард тяжело задышал, ноздри его вспыхнули.
— Когда вы пришли сюда, я дал вам поблажку, потому что вы — инспектор и лейтенант гвардии, но этой поблажки больше нет. Вы в моей власти, мистер.
Сэм достал из кармана карточку, бросил её на стол.
— Читайте, капитан. Посмотрим, кто в чьей власти.
Аллард взял карточку и произнёс:
— ФБР. Как мило. — Он перевернул карточку и прочёл: — «Владелец данной карты исполняет федеральные обязанности до 15 мая». Ну? И что?
Сэм выдавил из себя улыбку.
— В карточке всё написано, капитан. Я тут не по какой-то прихоти, пытаюсь кого-то вытащить. Я тут по официальному делу, связанному с ФБР.
— Не впечатляет, браток. Это значит лишь то, что…
— Ага, не впечатляет, точно. Гляньте ещё раз на имя агента, капитан. Один из доверенных каджунов президента Лонга приехал сюда на саммит. Вы же знаете, о саммите, да? Или вы засунули голову настолько глубоко в жопу, что даже радио не слышно?
— Я же могу этому парню просто позвонить, — сказал Аллард, однако в его голосе уже не было уверенности.
— Конечно. Давайте. Звоните. Он, скорее всего, сейчас выясняет, за каким столом будут сидеть президент Лонг и герр Гитлер. Либо разбирает их меню. Или занимается ещё тысячью дел. Уверен, он бросит всё ради возможности поговорить с каким-то хлыщом из Национальной гвардии, который настолько туп, что руководит пересыльным лагерем. О, он будет в восторге. Звоните.
Аллард пристально изучал карточку, словно искал в ней признаки подделки, затем аккуратно передал её Сэму.
— Надо было сказать мне об этом в самом начале.
— Ага, надо было. — Сэм взял карточку. — Но тогда у нас бы не вышел столь замечательный диалог.
Капитан воспринял это замечание как шутку и выдавил улыбку.
— Ага. Короче. Поехали.
Он открыл центральную тумбочку и вытащил ручку с листком бумаги.
— Повторите ещё раз имя заключённого?
— Шон Донован, из Портсмута. Арестован два дня назад.
Капитан что-то записал и выкрикнул:
— Сержант Симс!
Через секунду в дверях появился сержант, отчего Сэм решил, что он стоял под дверью и подслушивал. Аллард передал ему листок бумаги.
— Найдите этого заключённого. И передайте его… лейтенанту Миллеру.
— Есть, сэр, — сказал сержант.
Когда он ушёл, Аллард откинулся на спинку стула и сказал:
— Всегда рад сотрудничать с ФБР и её работниками.
— Благодарю, капитан. Уверен, это будет отражено в моём отчёте, — сказал Сэм.
Примерно через пятнадцать минут Сэм сидел в деревянной хижине, в центре которой стоял стол и четыре стула. Под остроконечной крышей светили три лампы. Открылась дверь и ввели бледного Шона Донована, руки его были в наручниках, а из одежды на нём был комбинезон с белыми буквами «Р» на ногах и на груди. По обеим сторонам от него стояли двое нацгвардейцев в белых шлемах военной полиции и с синими нарукавными повязками. Пока один снимал наручники, другой произнёс:
— Сэр, с этого момента данный заключённый находится под вашей ответственностью. Мы будем ждать снаружи. Когда закончите, постучите в дверь, и мы его заберём.
Сэм поднялся.
— Не сомневаюсь, что вы будете снаружи, но нас с мистером Донованом тут не будет.
