В февральском номере «Прогрессив» за 1980 год Джон Грант прочитает рецензию Джеффри Стейна, не просто вашингтонского журналиста, а бывшего офицера разведки армии США во Вьетнаме, на книгу Пауэрса о Хелмсе «Человек, который хранил секреты», содержащую пусть сдержанную, но тем не менее убийственную характеристику Хелмса в роли «мистера ЦРУ» во Вьетнаме:
«Хорошая, своевременная разведка — цель весьма похвальная в нынешнем опасном мире. Но что мы должны думать о директоре ЦРУ, шедшем на поводу у пентагоновских оценок численности боевых сил противника во Вьетнаме, занижавших ее вдвое в стремлении доказать, будто мы шли к победе!.. Что мы должны думать о спасательной операции в Сон Тее?[9] Однажды один сотрудник ЦРУ (некий Риччио) решил подать в отставку из-за статистического подлога и попросил Хелмса, чтобы он принял его. «Хелмс спокойно спросил, — пишет Пауэрс, — так ли уж это важно. Сотрудник разозлился и вспомнил Сон Тей: «На кону были человеческие жизни!» Хелмс, — продолжает Пауэрс, — все это время сидел с бесстрастным лицом игрока в покер, а когда Риччио закончил, заговорил о разрыве между поколениями».
А Пауэрс отнюдь не обличитель, он философски заключает, что ЦРУ является лишь «одним из фатальных фактов современной жизни, таких, как налоги, тюрьмы, армии».
Вспомнил Грант, как, вернувшись из Бад-Тёльца на родину, вздумал под хмельком позвонить Ричарду Хелмсу, чтобы высказать чифу ЦРУ, что он думал об операции «Падающий дождь». Выяснил номер телефона — 301/652-4122. Потратили кучу серебра, звоня из нью-йоркского автомата, но секретарши Хелмса — по голосу понятно было, что это не какие-нибудь мымры, — все время говорили, что его нет на месте. Тогда он узнал номер телефона министра обороны Мельвина П. Лейрда — 301/652-4449. Та же история. Пришлось плюнуть. Да и что было бы толку от пустой ругани! И тогда впервые он подумал об обличительной книге…
Не смыкая глаз, не выходя из дома, поддерживая себя черным кофе, сигаретами и противосонными таблетками, работал Грант над статьей для газеты. Впервые после вьетнамской войны принимал он бодрящие пилюли. Попробовал было взбадривать себя дешевым бурбонским, но этот хваленый эликсир бодрости вызывал лишь кратковременное приятное возбуждение, проясняя голову, но очень скоро наступало утомление, мозги затуманивались.
Просмотрел газеты, прочитал все сообщения и комментарии о суде в Фейетвилле, но ничего нового не нашел. Только защитник хвастался в интервью:
«О, у меня было еще много фокусов спрятано в рукаве: например, я готов был в самый подходящий момент отвести старосту жюри, потому что он был гробовщиком, владельцем похоронного бюро, и потому заинтересован в том, чтобы моего клиента казнили, а тело отдали ему! Представьте себе, что его люди даже раздавали бумажные веера у дверей суда с рекламой: «Никто так дешево и элегантно не похоронит вас, как наше похоронное бюро «Вечный сон» в Фейетвилле!..» Кроме того, я составил список из семи присяжных, у которых были маленькие дети или внуки, что могло предубедить их против моего клиента. Нет, я не допускал поражения в этом деле. Почти никто из моих клиентов не подвергся смертной казни. Как человек просвещенный и гуманный, я в принципе против нее…»
Статью закончил в срок, указанный Десантисом, отвез ему в издательство и отдал секретарше — Тони не было на месте, ушел в кино смотреть «Апокалипсис сейчас».
Вечером отсыпавшегося Гранта разбудил телефон.
