Остальные выдерживали более или менее честные отношения со сменяющимся контингентом постояльцев. Это были маленькие хитрости или тайности «с откатом». Проститутки, валютчики, торговцы, специалисты на любой вкус могли совершенно неофициально удовлетворить любое желание клиента. Конечно, поделившись выручкой и с администрацией, и с милицией, и, естественно, с Близнецами, которые контролировали эту точку.
Конечно, и тут было не без накладок. Как легенду рассказывали историю про английскую туристку, которой некий обходительный молодой человек поменял доллары на облигации государственного займа 1935 года. Как та потом объясняла, ее особенно пленили изображенные на бумагах домны и восхитительные водяные знаки. Обходительный молодой человек исчез как с глаз англичанки, так и с глаз администрации. Никто не знал автора удачной затеи.
В гостинице не было ни бильярдной, ни казино. Она была по-настоящему провинциальна, в советском понимании этого слова. То есть на самом деле изобиловала барами, кафе, обладала рестораном. И на отечественный взгляд этих развлечений было более чем достаточно.
Именно поэтому ночной бар на шестом этаже, слухи о котором бродили в городе, в этот, не столь уж поздний по заграничным мерка час, был полон.
Ник надел костюм, приготовленный Деб для важных встреч, повязал галстук с вечерними силуэтами зданий, надел мягкие ботинки и направился в бар.
Он спустился по бесшумной от ковра лестнице на этаж ниже, прошел по коридору и вошел в полутемный аквариум помещения. Там играла расслабляющая музыка, столики окутывал уютный полумрак, расторопные официанты сновали между гостями. Перед стойкой бара было выгорожено небольшое место, где танцевали несколько пар.
Ник жестом подозвал метрдотеля и указал на свободный столик. Тот вполне покладисто кивнул и проводил до места, а уходя предложил вниманию меню, которое вложил Нику в руки, предварительно раскрыв. Так как делать было нечего, Ник проглядел список удовольствий. Он был скуден и одновременно с тем вызывающ. Из закусок присутствовали: черная икра, два вида
тарталеток, салат столичный и что-то, что просто называлось «букет». Ник предположил, что это будет микс из вышепредложенных закусок, и заказал его. Далее в меню следовали только напитки. Все они стоили несколько дороже, чем в Америке, но Ник, не скупясь, заказал двойной виски, лед и колу.
Когда заказ принесли, оказалось, что под «букетом» имелась в виду закуска под водку. Тут присутствовали маринованные чесноки, черемша, огурчики, капуста по-гурьевски. С виски этот набор не монтировался.
Ника это вполне устраивало. Он сейчас должен был светиться, поэтому, подозвав официанта и указав на закуску, попросил водки. Сто. Нет, лучше двести граммов. Виски осталось стоять перед ним.
Оглядевшись и улучив момент, Ник выплеснул виски в «букет». Ни пить, ни есть этот кошмар он не собирался. Все его существо было напряжено. Он исходил из привычек, но, в связи с его же действиями, привычки Младшего могли бы и измениться.
Надо было просто терпеть и ждать. И кроме этого ему нужен был свидетель. Словно в некоторой тоске по общению он обвел глазами зал. На первый момент, как ему показалось, жест его остался незамеченным. Он сделал вид, что пригубил водку и закусил какой-то острой азиатской гадостью. И, словно из глубин подсознания,. к его столику выплыла довольно милая гладконогая и спелогрудая нимфа.
— Можно присесть? — спросила она на хорошем английском.
— Ради Бога,— по-английски же ответил Ник.—Вы представить себе не можете, как раздражает такой вечер в незнакомой стране в одиночестве..:
— А я, как вам кажется, его скрашу? — спросила девушка довольно бойко.
— Ну, у нас будет возможность в этом убедиться или разочароваться. Давайте попробуем?
— Отличный план! — согласилась девушка и стала шарить глазами в поисках официанта. Ник прекрасно понял этот прямой намек:
— Хотите что-нибудь выпить?
— Если это не сложно, то шампанского.
— О-кей...— Ник подозвал официанта и велел принести бутылку шампанского. Тот подобострастно исчез.— Кстати, вы знаете, откуда взялась вот эта странная аббривеатура — «O.K.»?
— Конечно. Просто это две ошибки, которые допускал один из первых американских президентов. Он вообще не умел читать. И когда он хотел написать на бумаге, что она правильная, он, как ему казалось, сокращал формулу «OLL KORRECT», хотя, как вы знаете, в обоих словах он, будучи неграмотен, первые буквы подбирал на слух, а в английском языке это не всегда совпадает... Вы, с вашим прекрасным произношением, конечно, понимаете, что в соответствии с правилами он должен был бы писать вовсе не «O.K.», а «Эй.Си.»... .
Девушка заливисто расхохоталась. Видно было, что это совершенно не фальшивый смех, она искренне радовалась полученной грамматической информации, которая представлялась ей весьма забавной,
— Неужели так и было?
— Я вас уверяю. .
— А как имя президента? — не унималась девушка.
