Америкен бой полностью

Когда этот вопрос был решен, Ник перешел к следу­ющему этапу. Скорее всего постояльцев отеля не станут допрашивать, но необходимо сделать так, чтобы даже в этом случае не привлечь к себе никакого лишнего внимания. Номер должен быть совершенно чистым. В конце концов следователи тоже не дураки и смогут предположить, что убийца воспользовался окном. Зна­чит, надо предположить им путь и оставить следы, кото­рые отведут подозрения от окна самого Ника. А если все-таки те будут невероятно внимательны и на это окно выйдут, его, Ника, номер должен быть совершенно, без­укоризненно чист.

Основную проблему составляло оружие. Все осталь­ное, кроме недавно купленной сумки, было родным, аме­риканским. В сумке прятать оружие нельзя. Такие прода­ются в универмаге напротив и, возможно, если оружие обнаружат, продавщица сможет вспомнить, кто в бли­жайшее время покупал такую. Значит все в той же хламидке, прихваченной в пашкиной квартире.

При мысли о Пашке Ника передернуло. Как там было все? Пытали ли? Как этот большой, но укороченный вой­ной человек встретил смерть? От неизвестности Ника даже слегка замутило, тем более, что отчасти он считал себя виновником произошедшего. Ни на секунду не посети­ла его мысль, сказал ли что-нибудь Пашка убивавшим его людям. В том, что тот молчал, Ник был совершенно уверен.

Совсем без оружия действовать не хотелось, но по условиям сегодняшней игры у Ника оружия быть не должно. Он с сожалением сложил в тряпицу пистолет, обойму и «узи». Пустой магазин от него он выкинул в мусорный бак утром. Оставался еще один полный и его расчеты дальнейших действий основывались на том, что он полон. На «Макарова» в настоящем бою надежды было мало. В конечном счете это было настоящее «офи­церское» оружие: дезертира пристрелить или любовника, с которым застукал свою жену, но не больше.

Ник выглянул в коридор. Тот был пуст. Он прихватил пакет, сунул его подмышку и направился к запертой двери запасной лестницы. Как он и предполагал, висячий замок был игрушкой, чистой психотерапией для .навеси­вшего его. Он ковырнул его проволочкой и тот с удо­вольствием открылся.

На лестнице было тревожно тихо, и осознание того, что все выходы на нее заперты, делало обычные пролеты вверх и вниз таинственными. Тут же висел и красный ящик с намалеванными по трафарету буквами «ПК». Но в этот ящик Ник решил оружие не прятать. Он тихо спустился на этаж ниже и вложил сверток в такой же шкаф, но на шестом этаже.

После этогоподнялся, зашел ненадолго в номер, и от­правился фланировать по гостинице. Он изучил весь свой этаж, затем спустился ниже, на нужный шестой. Прошел­ся к бару. Он не глядел по сторонам, но чутко оценивал все: наличие ковра на полу, выключателей на стенах.

Со стороны могло показаться, что меланхоличный американец просто прогуливается, размышляя над чем-то своим. Вот, зашел в туалет. Теперь ясна причина его задумчивости... 

В туалете, ближайшем от валютного бара, Ник, убедив­шись, что он тут один в этот еще ранний для настоящей гульбы час, немедленно подошел к окну и, помогая себе прихваченым ножом, заставил его открыться. Затем за­крыл снова, предварительно вывинтив замочки, но ручки оставив па месте. Замочки и шурупчики завернул в клочок туалетной бумаги и сунул в карман. Их надо было выки­нуть где-нибудь в другом месте. После этого в замазанном краской стекле он расчистил небольшой, с пятачок, участок,

Туалег состоял из двух комнат. В первой умывальни­ки, допотопные.аппараты для сушки рук и там же окно, во второй— три кабинки и несколько писсуаров.

Все было готово. Только нужен был предлог для короткого отсутствия. Не долго думая, Ник спустился в валютный киоск на первом этаже и присмотрел доволь­но изящные женские часики на тонком витом кожаном ремешке.

Попросив продавщицу оформить коробочку «как по­дарок», что она весьма неумело сделала, Ник расплатил­ся, сунул сверток в карман и вернулся в свой номер.

Там он не стал отдыхать. Он разделся, сел в позу лотоса и начал сосредотачиваться. Сегодня ему должны были потребоваться почти все имеющиеся у него силы.

* * *

Первым Железяка вызвал Костю.

Когда того привели, лейтенант кивком велел усадить,, его на стул, а сам сел на стол напротив.

— Плохая это примета, на столе сидеть,— заметил Костя, когда охранник вышел.

— А шляпу на кровать бросать можно? — спросил Железяка.

— Чего? — не понял Костя.

— Да ну. Ничего-то ты, Костик, в приметах не пони­маешь. Я сейчас могу на голову встать, однако точно знаю, что плохая примета это сидеть на стуле. Вот так, как ты сейчас сидишь. И любая, самая примитивная гадалка, нагадала бы тебе сейчас пустые хлопоты и дол­гую дорогу в казенный дом. И ни одной дамы, а все больше королей со злым, недобрым умыслом. Ты такой парень спортивный, фигура хорошая... Никогда не думал сексуальную ориентацию сменить?

— Чего? — опять не понял Костя.

— Да ничего,— озлившись рявкнул Мухин.— Соуча­стие в убийстве тебе светит, касатик. Знаешь, почем сей­час идет в убийстве посоучаствовать?