— Какие уж тут шутки? «Девяток» этих в городе сотни три. И в большинстве парами на них разъезжают.
— Это твои трудности. На то ты и сыщик. Ступай и помни: это вопрос престижа. Чтобы завтра бандиты были задержаны.
Спорить было совершенно бесполезно. Мухин встал и, внутренне решив ничего не делать по этому делу, даже смирившись с возможным выговором, направился к двери.
— Постой!
Мухин остановился и посмотрел на полковника. Тот все так же смотрел в окно.
— Поймай мне их, Мухин.
— Ладно,— мгновенно переменив решение, просто согласился лейтенант.— Можно идти?
— Ступай.
* * *
Ник довольно хорошо чувствовал любую машину, поэтому не слишком волновался по поводу грохота, который издавал при движении его металлический конь. Гремели подвески, дребезжали дверцы, барабанили инструменты в багажнике. Мотор работал нормально. После превентивных мер и регулировки оборотов «Запорожец» смог не только установить личный рекорд, разогнавшись до ста километров, но на горках прибавлял еще десяточку. Которую, правда, на подъемах трагически терял.
«Додж» однако потерялся где-то в дали, и Ник проклинал себя и тихоходность своего автомобиля.
Вопреки ожиданиям, по трассе ехать было так же тяжело, как в городе. Несмотря на то, что еще не стемнело, Ник постоянно вылезал на полосу встречного движения — разметка и тут отсутствовала. В тех двух рядах, что шли из города, машины двигались, забив все пространство и с одинаковой скоростью километров пятьдесят-шестьдесят. Вправо никто не подавал. Вообще правый ряд был отчего-то свободнее левого и двигался немного быстрее.
Смекнув это, Ник перестроился в него и начал сновать между машинами, не успевая переключать сигналы поворотов. Ему гудели, над ним смеялись. Но он уверенно шел на ста и скорости не сбавлял, оставляя за собой не только тракторы и покосившиеся грузовики, но и вполне полноценные машины. .
Ник знал, что «Додж» скорее всего поехал не очень далеко. Поэтому приходилось не только смотреть за движением, но и концентрировать свое внимание на периферийном зрении. Сейчас внутри Ника как бы сидело два человека: один был шофер, который сломя голову мчал вперед, а другой внимательно смотрел по сторонам, не увидит ли на какой-нибудь уводящей в сторону от трассы дорожке переваливающийся «Додж»? .
Вдруг движение в правом ряду застопорилось. Машины неуклюже перестраивались в левый и тащились медленно. В правом же просто стояли.
Проехали улитками с километр, прежде чем Ник, заставлявший себя не дергаться, не понял, что справа машины стоят не просто так. Это оказалась очередь за бензином.
«Господи! — удивился он.— Сколько же тут простоять нужно, чтобы заправиться?»
И тут, словно провоцируя его на проверку, на приборном щитке зажглась веселенькая красная лампочка, предуведомляющая о том, что очень скоро у него кончится бензин.
Такого предательства Ник не ожидал. Ясно было, что день потерян, завтра опять к четырем в «трубу», а потом эта бессмысленная гонка за «Доджем». Весь план рассыпался на части.
Справа как раз показались красные колонки заправки, около которых гужевались люди и толпились люди. И тут сердце Ника возбужденно подпрыгнуло: буквально метрах в двадцати от него из левого ряда вырулил тот самый «Додж» и, презирая условности правил, подъехал к заправке.
Ник, не торопясь, тоже прижался к обочине.
* * *
Лепчик подогнал машину поближе к колонке, перекрыв с нее выезд и, не заботясь ни о чем, грузно вывалился из кабины, разминая уставшие ноги.
К нему тут же устремился патлатый парень в замызганом комбинезоне, что дирижировал потоком машин. Весь его вид, доселе неприступный и нахальный, теперь являл собой угодливость и «чего изволите?»
— Полный бак,— лениво бросил Лепчик и, покуривая, отошел к краю площадки, где принялся расстегивать ширинку.
Подобная наглость и невозможность выехать с заправки волной окатила сомлевших от ожидания автолюбителей. Они полезли из кабин:
— Тебе чего, козел, закон не писан?..
— Безобразие!
— Мы четыре часа на солнцепеке!..
— А ну отгоняй свою тачку, а то...
Лепчик, не переставая струить желтоватую влагу, повернулся к очереди лицом и пошел в сторону самого голосистого.
Парень в комбинезоне зыркнул глазами по сторонам, решая, чью сторону принять, но в руках его уже был шланг и, сунув его в бак «Доджа», он примирительно обратился к очереди:
— Не волнуйтесь, товарищи! Все в порядке! Он занимал, отъезжал просто...
Но унять недовольных было не так просто.
— Ты что, самый козырной? —орал голосистый, приближаясь к Лепчику.— Все правы, а ты правее?..
Ник с интересом наблюдал за сценой и уже с внутренним злорадством предвкушал, как сейчас измордуют шоферы этого пухляка. Но скандалисты как-то рассыпали единый фронт. Кто-то неожиданно залез обратно в машину, кто-то остановился на полпути.
