Ник моментально прикинул свои действия. Вплотную за «Доджем», даже если его водитель и не подозревает о слежке, ехать не хотелось. Но чуть дальше Ник разглядел другой проселок, который шел почти параллельно первому. Он предпочел его.
«Запорожец» весело запрыгал по кочкам. Справа пылил «Додж».
Ник довольно хорошо ориентировался в здешних местах. За перелеском, к которому приближался сейчас «Додж», находился залив. Несколько «генеральских», как их называли за большие участки с соснами, дач, пансионат местного комбината металлоконструкций и спортивный комплекс «Динамо», где Ник начинал заниматься спортом.
Место было красивое. На берегу залива в выходные дни летом загорали, приезжая специально из города. Была лодочная станция, небольшое кафе, тир — словом, все те нехитрые развлечения, что обычно встречаются в зоне отдыха средней полосы. Деваться «Доджу» особенно было некуда и Ник не боялся его потерять. Поэтому, когда тот свернул в рощицу, Ник спокойно продолжал ехать своей дорогой, которая углубилась в ивняк.
Двигаться стало труднее. Почва тут была песчаной и запросто можно было подсесть в какую-нибудь яму с перспективой искать трактор, чтобы вытащить машину.
Стараясь не менять скорость, не особенно разгоняться и не тормозить, Ник продвигался вперед до тех пор, пока дорога, наконец, не вывела его на берег. Ивняк остался позади и теперь по берегу Ник быстро приближался к зоне отдыха.
Проехал запертый на замок шлагбаум с «кирпичом» и строгой надписью, что «Машинам на территорию зоны отдыха въезд строго запрещен». Шлагбаум стоял посередине директории, но сама дорога перед ним раздваивалась, огибала препятствие с двух сторон, а затем опять сливалась.
Вот начался перелесок и заборы дач. Ник проехал еще немного вперед, выбирая место для парковки. Удачное нашлось не сразу, но миновав пол-улицы, он развернулся и поставил «Запорожец» под сень развесистой бузины.
Заглушил мотор, вышел, посмотрел. Машина стояла смирно, в глаза не бросалась. Несколько сосен удачно прикрывали ее стволами со всех сторон — если придется уходить, то они скроют Ника на то время, пока он будет садиться за руль, являя собой легкую мишень. Хорошее местечко.
Ник не торопясь прошелся в обратном направлении. Выезжать следовало прямо и налево — через поле к трассе, которую можно было вычислить отсюда по гари и пыли, которые поднимались над ней плотным облаком.
Довольный осмотром, Ник сунул руки в карманы курточки, сжал рукой рукоятку пистолета и пошел, прогуливаясь и посматривая по сторонам.
Впрочем, особенно глазеть не следовало: человек любопытствующий обращает на себя внимание. Да в этом и не было большой необходимости. Следы протекторов ясно указывали, где несколько минут назад проехал «Додж». Не надо было ни наклоняться, ни ковырять палочкой в земле.
Следы вели к пансионату и там сворачивали в покосившиеся ворота.
Ник, насвистывая «Добро пожаловать домой, усталый мальчик», не торопясь вошел на территорию пансионата.
* * *
Железяка вернулся в свой кабинет и без особого интереса стал просматривать тоненькую папочку с делом, которое на него навесил полковник. Это дело было гиблое по всем возможным параметрам.
Свидетельские показания сводились к достоверному факту, что нападавших было двое и путешествовали они на серых «Жигулях». Словесные портреты уже давно ничего не давали: большинство «разъездных шестерок» были на удивление лишены какой бы то ни было индивидуальности. Короткие стрижки, спортивная одежда, борцовская фигура. Если тот или иной персонаж имел особые приметы или просто сильно отличался от усредненного типажа, он либо становился «авторитетом», либо рано или поздно выходил из игры. Некоторые мирно, но большинство с пулей в каком-нибудь жизненно важном органе.
Из вещественных доказательств имелась канистра, которую нападавшие бросили на поле боя. Эксперты проявили чудеса и смогли установить, что канистра была выпущена три года назад Пензенским станкостроительным заводом и хранился в ней очевидно бензин номер 93.
Зная экспертов как облупленных, Железяка мог смело предположить, что в саму канистру они даже не заглядывали и, спросив, какой марки была машина супостатов, предположили наиболее вероятное. Насчет Пензенского завода лейтенанта тоже посещали сомнения, но все это настолько ничего не давало, что не вызывало даже проблеска интереса.
Имелись кое-какие отпечатки пальцев: с одной стороны палатка так и не занялась. Но чьи это отпечатки, сказать было некому. Возможно, местных алкоголиков или еще кого. Их пока отправили в картотеку.
Но даже если по удивительной случайности и окажется— дня через два, три,— что «пальчики» правильные, родные и до боли знакомые, то имена бандитов и их фотографии следствию ничем не помогут. Надо будет их искать, а как в любой игре эта фаза наиболее длительная и неперспективная.
