Словом, наступление захлебнулось, оставив авангард—голосистого,— без прикрытия с флангов и тылового обеспечения. Лепчик тем временем потряс концом, скидывая капельки, не торопясь заправил свое богатство обратно в штаны, застегнул молнию и, кивнув грязнуле: «Ты давай, давай, не отвлекайся...» — направился к крикуну:
— Ты чего, флендра? Смерти ищешь?
Лепчик точно знал, что до тех пор, пока его все боятся, он неуязвим. Все эти вопли и возмущения — ничто по сравнению с его наглостью. Поэтому ситуацию надо было «дожать», поставить под свой контроль.
Он тоже заметил, как поредели ряды нападающих, в конце концов оставив его один на один с малохольным крикуном. Это было кстати. Припугнуть надо было всех разом. А для этого наказать было достаточно только одного.
Крикун, почувствовав себя в одиночестве, забеспокоился и сбавил тон, внутренне надеясь, что, может, и пронесет:
— Ну, ты чего? Все четыре часа стоят... Попросил бы толком...
Не вступая в разговор, Лепчик мясистой пятерней толкнул оппонента в лицо.
Горластый, даже не предполагая сопротивляться, послушно отлетел назад и ударился спиной и затылком о чью-то машину:
— Ну ты чего, чего...— забормотал он.
— Глазенки твои повыдавливаю, понял? — Лепчик неспеша приближался к нему, зло щуря маленькие заплывшие глазки.— Ты у меня говно жрать будешь...
Ник потерял интерес к происходящему и решил заняться собственными проблемами. Он снял ногу с тормоза и машина плавно стала скатываться вниз, к колонкам. Остановилась как раз удачно, шланг мог дотянутся.
Его маневр остался незамеченным. Все зачарованно наблюдали за разборкой.
— Ты мне жопу вылизывать будешь, плевки собирать... Лепчик продолжал наступать, а притихший крикун
пятился от него вдоль ряда машин. Водители в них скромно потупливали и отводили глаза. Все как-то разом присмирели, вжались. Страшен был Лепчик. Пугал он их всех.
Чего, собственно, и добивался. Но по опыту он знал, что перебарщивать тоже нельзя. Не ровен час, кто-нибудь не выдержит, полезет на него с монтировкой, и тогда-то уж остальные поддержат — места живого не останется, размажут.
Поэтому он вглубь очереди заходить не стал, а также медленно двинулся к своей машине.
Работник колонки уже ее заправил и тоже наблюдал за драматической сценкой, когда Ник тронул его за плечо:
— Корешок, «Запорожец» заправь. Полный бак... Грязнуля вздрогнул, но, переведя взор на Ника, развеселился:
— Ты что, не в себе, ушастый? Может тебе и в шинку перднуть?
— Литр — доллар,— спокойно ответил Ник и покрутил у того перед носом несколькими банкнотами.— И скоренько давай:
Спешу я.
Работник сразу перестал иронизировать и без слов засунул шланг в бак «Запорожца». Он не мог отвести взгляда от денег и потому не сразу попал.
— Малой,— крикнул он напарнику.— Стекло человеку протри!..
Напарник начал протирать стекло, с удивлением глядя на Ника. Тот быстро отсчитывал деньги за сорок литров. Две новенькие двадцатки с портретом президента Джексона по плавной траектории исчезли в кармане комбинизона.
Лепчик тем временем, не глядя по сторонам и, что характерно, не заплатив, забрался в «Додж» и начал тыкаться на нем туда-сюда, пытаясь развернуться на узком пятачке. Мотор ревел, шины взвизгивали...
— Жаль машинку,— заметил Ник.— Исковеркает движок.
— Так ему и надо,— неожиданно зло ответил работник, тонко сплюнув в сторону.— Подонку.
— Это кто там опять без очереди влез?! — раздалось сзади из очереди.
Ник себя не переоценивал. Лепчиковой удавьей удалью он не отличался и испугать никого не мог, да и не хотел. Но бак уже был полный и, вскочив в машину, он круто развернулся, стараясь вписаться в поток на трассе.
— Смотри, братва, жопорожец подсуетился! — кричали ему вслед водители, а работник, вынув из кармана доллары, зачарованно рассматривал их и, глядя вслед машине Ника, заметил с некоторым оттенком философского восхищения:
— В какое мы все-таки интересное время живем, а, мужики?..
* * *
Ник водил машину лучше Лепчика, но тот был во всем наглее. Если Ник юркал во все дырочки и выскакивал вперед благодаря опыту и отличной координации, Лепчик пер напрополую, словно остальных машин вовсе не существовало. Вокруг него визжали тормоза и гудели сигналы, но Лепчик этого не слышал: окна в «Додже» были закрыты, кондиционер нагнетал в салон прохладный ароматизированный воздух, из динамиков неслась громкая музыка.
У Ника в салоне было серо и туманно от пыли, грохот стоял невообразимый, но теперь, уловив методику движения Лепчика, Ник его из виду не терял. Тот то уносился вперед по встречной полосе, то тормозил. Средняя скорость его была невелика. Ник же ехал равномерно и, если бы поставил перед собой такую цель, легко обошел бы преследуемого. Но он,предпочитал держаться чуть сзади, чтобы не прозевать поворот.
И, как выяснилось, правильно делал. Лепчик вдруг резко затормозил, «Додж» окутался клубами .пыли и, перевалившись, двинулся в сторону от трассы по петляющему проселку.
