Америкен бой полностью

— А ты что предлагаешь, мне тоже в ковбои уйти? Мочить всех, кто не там дорогу перешел?

— Ты маленький еще, не знаешь, но так тоже нельзя. Я о другом. Ты там снаружи вовсе не за тем, чтобы вовсе преступности не было. Тем более, что от тебя это и не зависит. Ты там только для того, чтобы они не зарыва­лись, не наглели. И вот когда кто-то твоих подопечных так славно и споро по стенкам размазывает... Ведь за два дня?

— За два.

— Вот. То чего ты переживаешь, дергаешься?

— Так ведь не Зорро же, не Робин Гуд! — возмутился Мухин.— Это же они в городе перераздел готовят! Но­вые-то поголодней прежних встанут, вообще житья ни­кому не дадут. А под новеньких копать, да когда они всех так запугают, еще год уйдет...

— А на тебя, Славик, не думают?

 — Думают, наверное,— с сомнением пожал плечами Мухин.

— А и пусть думают. Ты только береги себя и не переживай. Знаешь, на работе шибко переживать вредно. А чего ты к нам-то пожаловал? Поесть?

— Спасибо,— Мухин как раз разделался с биточками, но кисель пить не стал.— Вкусно живете!

— Ну, зэки-то попроще кушают...

— Я надеюсь... Мне с Чеченом поговорить надо. Очень мне интересно, кто же это Близнецов вот так среди бела дня раздевает. Не может быть, чтобы без причин. А Чечена тому с неделю повязали, должен быть в курсе. Он же центровым у Близнецов был.

— Сходи,— милостиво согласился майор.— Только он не скажет ничего. Поверь моему опыту, Чечен — кон­ченый. Он как в лагерь попадет, побежит. Убьют его, я думаю. Но он в это не верит. Он себя уже в авторитеты записал, а для авторитета глуп он. И смазлив слишком. Но ты сходи, сходи, не слушай меня. Авось получится. Только пистолетик все-таки у меня оставь...

— На,— развеселился Мухин, доставая пистолет.— Но я его стрелять и не собирался.

— Да это просто порядок такой,— окинул Мухина цепким взглядом майор.— Второй-то тоже доставай... 

Мухин, удивляясь, как майор смог углядеть на нем вторую кобуру, все так же улыбаясь, вынул и отдал ему и второй пистолет.

— Знаешь, как бывает?— провожая его, без интона­ций говорил майор.— Оружие глупит. Ты его вынешь по запарке, припугнуть, а он возьмет, да и отнимет. Чечен мужик крепкий. В заложники тебя же, требования какие-нибудь дурацкие... Зачем? Вот, вертухаи же тоже без оружия ходят. На тот же случай... Уставы хоть в чтении и скучны, но, знаешь, тоже на опыте все.

Они прошли по мрачному коридору и остановились у двери. Майор подозвал надзирателя:

— Отпирай. Да далеко не уходи,— Мухин обидчиво вздернулся.— Но и не подслушивай! — Назидательно за­кончил майор и, кивнул Мухину, пошел обратно.

В камере на единственной табуретке сидел худощавый красавец с восточными чертами лица. Увидев вошедшего лейтенанта, он гордо отвернулся,

Мухин спокойно прошел вглубь камеры и присел на стол.

— Как-то неуютно у тебя,— заметил он, оглядев­шись.—А, Чечен?

Чечен гордо молчал, заносчиво выпятив вперед под­бородок и на лейтенанта демонстративно не глядя.

— Курить будешь?

Мухин достал сигареты, закурил сам и протянул пач­ку Чечену. Но тот и тут не дал слабины, даже не поменял позы, только ноздри его затрепетали, когда он учуял запах дыма.

— Да ты мне профиль свой орлиный не демонстри­руй,— довольно примирительно заметил лейтенант, затя­гиваясь с удовольствием после сытного обеда. Он вообще сейчас был настроен миролюбиво.— Я и так знаю, что ты молчишь. Знаю, что рта не откроешь. Но тут я к тебе не с допросом, а как бы за консультацией. Случай, понима­ешь, особый. Ваших, Чечен, мочит кто-то. Круто мочит, профессионально, не любительски. И знаешь, сдается мне, что не успокоится. А в таких вопросах меня инту­иция не подводит. Решил кто-то, что ни Близнецов, ни людей их быть не должно.

Чечен продолжал сидеть неподвижно и хранить мол­чание, но было видно, что информация его заинтересо­вала.

. — Да, тебе наверное скучновато здесь,— лейтенант полез во внутренний карман и достал оттуда конверт.— Так я тебе веселые картинки принес. Так, посмотри, раз­влекись.

Он протянул конверт уголовнику.

Было видно, что Чечен заколебался, помедлил, но конверт все-таки взял. Конверт не был запечатан. Из него Чечен достал пачку фотографий с мест происшест­вий. Даже сейчас, мельком проглядывая вместе с Че­ченом фотографии, Железяка подивился прыткости убийц. Фотографий было много. Слишком много на два будних дня.

Чечен же смотрел фотографии на первый взгляд со­вершенно бесстрастно. Пролистал их все, на некоторых задерживаясь, пытаясь разобрать, кто на них изображен.

Лейтенант легко соскочил со стола и прошелся по тесной камере. До двери и Обратно. Отстрелил щелчком окурок в сторону параши и, облокотившись плечом о сте­ну, выдержал секундную паузу, а потом начал говорить.