- Так надо, сын, - пресек отец возможные возражения. - Большой город полон самого разного народу, и не все эти люди имеют должные представления о вежестве. Ты, конечно, можешь выступить достойно, и крепко вздуешь обидчика, но лучшая битва — та…
- Что ты выиграл до ее начала, - к месту вспомнил я наставления как-оказалось-далеко-не-такого-старого Гунда. - Я все понимаю, отец, и благодарен тебе за науку и заботу.
- Вот и хорошо, - обрадовался Улав. - Идите, только возвращайтесь не очень поздно: вечером будет пир, а после него тебе надо будет как следует выспаться на твердой земле.
Шли втроем, пусть и было нас четверо: Хетьяр молчал.
Вообще, мое первое впечатление о нем, как о весельчаке и балагуре, оказалось не совсем верным. Он, прозванный при жизни Строителем, все веселье свое проявлял как бы приливами, будто большое море, что накатывается на низкий берег.
Приливы эти бывали не так часты, как мне сначала показалось, или, что вернее, сейчас у него были свои, особенные дела духов, до которых нет дела живым людям.
Сейчас у Сигурдссона был, получается, отлив, и общаться мне оставалось с Братьями. Говоря по правде, они мне оба нравились, и разговор должен был получиться интересным и поучительным.
- Куда пойдем, Улавссон? - вежливо, по отчеству, спросил меня Левый Брат.
Мне показалось почему-то, что они оба, Левый и Правый, уже сами все придумали, и сейчас станут подталкивать меня к какому-то решению, особенному и понятному. Идти, навроде бычка не веревочке, не хотелось, и, значит, стоило призадуматься.
Призадумавшись же, я остановился. Рейкьявик — большой город, и в нем, наверняка, много интересного… Отец же просил вернуться не очень поздно. Мысль появилась в моей ушастой голове, но сначала надо было решить один очень важный для взрослого человека вопрос.
- Скажите мне, достойные мужи, - проявил я ответное вежество, - как мне вас называть? Каковы ваши славные имена?
- Эрик, сын Магнуса из Ведрафьордюра, - чуть поклонился Левый Брат.
- Хольм, сын Рёрика из Ведрафьордюра, - поддержал его Правый.
Я обменялся с ними крепким мужским рукопожатием: не ладонями, как принято и достойно, когда знакомятся мальчишки, но крепким обхватом запястья. Вопроса об очередности не возникло: кто как представился.
Про Ведрафьордюр, как говорят даны, или, по-исландски и норвежски Ватнаборг, мне слышать уже доводилось: это особое поселение, построенное викингами на самом юге Ирландии, почти там, где острые скалы делят надвое Теплую Реку Моря.
- Мое имя вы оба знаете, но все равно представлюсь в ответ: я — Амлет, сын Улава из Исафьордюра. Вы же двое, получается…
- Не братья, но братья! - лукаво подмигнул Правый Брат-или-нет. - Наши достойные отцы до нашей встречи даже не были как следует знакомы, пусть и жили в одном городе, притом не очень большом. Мы же с Эриком побратимы правом своей крови, а не отцовской!
Хольм расстегнул крепкий наруч, подтянул вверх рукав нарядной рубахи, и показал тонкий шрам, идущий по предплечью изнутри. Шрам оказался длинным, и был украшен по краям будто бы тонкой вязью, собравшейся из мелких сосудов. Такую вязь я не единожды видел в бане, на ногах пожилых мужчин, только там сосуды были крупнее, и проявлялись безо всякого видимого порядка.
- Видишь, Амлет, мы настоящие побратимы, по полному обряду! Сама Вар Ивальсдоттир приняла нашу клятву и скрепила ее своими тайными рунами! - Правый Брат вернул на место рукав и застегнул часть доспеха. - У Эрика такой же, только он дал хейт — не снимать доспеха, если не находится под крышей. Потом, если не веришь, покажет…
- В мыслях не держал оскорбить достойного недоверием, - поспешил уверить я сразу обоих названных братьев.
В голове немного зашумело, но сразу прояснилось: дух-покровитель то ли завершил, то ли забросил, свои важные дела, и явился полюбопытствовать происходящим.
- Надо же, как интересно, - обрадовался Хетьяр. - Такой сложный обряд, обращение к сущностям второго-третьего порядка, ради признания родственником постороннего человека… Кстати, если им вдруг будет интересно, скажи, что отсюда, с эфирного плана, они оба действительно выглядят родными братьями. Впрочем, ты ведь и сам что-то такое сразу почуял, да?
Идти решили на тинг: там всегда что-то интересное, то голосование, то судебный поединок, то кого-то бьют кнутом.
Пока шли, Хетьяр объяснял мне, что такое «эфирная плана» — оказалось, что это Гальдурсхейм, иначе — целый мир духов. Я о нем до того ничего не слышал, но ведь много дивного создали асы… Постановил сам для себя, что расспрошу Строителя позже.
Пришли.
Тинг города Рейкьявика меня немного даже расстроил: вчуже казалось, что он должен быть намного больше, чем в моем родном городе, и настолько же больше вмещать народу.
Площадь же оказалась почти такая же, как в Исафьордюре: разве что, чуть шире во все стороны была площадка для судебного поединка, и присыпали ее умные люди не соломой, а свежей древесной стружкой.
