Суровые ребята оказались представлены тремя кораблями, два из которых были обычными ладьями, при веслах и с парусом, третий же напоминал немного тот славный кораблик, что утопили морские быки в морской битве дня моих совершенных лет. На нем тоже стояло метательное устройство, и даже не одно, мачты же не было совсем, и я сразу понял, что кораблик этот предназначен только для охраны бухты от недобрых гостей.
На нас, казалось, вовсе не обращали никакого внимания, но весла лежали на воде, а толстые жилы метательных машин были натянуты – если мне так, конечно, не показалось издали. Суровые ребята были готовы встретить любого гостя, даже и такого, кто внешне проявил миролюбие и добрые торговые намерения, подняв на мачте особый значок: так, как это еще в виду усеянного отарами берега сделали мы.
- Узость же, - я развернулся к корме корабля и показал рукой на протоку, которой мы только что шли. - Там, на подходе, три такие малые ладьи смогут очень долго удерживать почти любого неприятеля! Пока же будет битва, здесь, на берегу, достойные мужи взденут брони и натянут тетивы на луки. Врага ждет славная встреча!
- И вот так у вас во всем, - посетовал дух. - Товарищ Энгельс когда еще скажет, что перехода из первобытного строя, из родоплеменных отношений, к феодализму, не бывает иначе, кроме как через рабовладение, а его, рабовладения, у вас не было! Или, может, он так уже сказал: я не помню, на какую часть он эльф и можно ли его считать долгоживущим… Как вы, в итоге, так лихо умудритесь через сто лет сразу шагнуть в самый махровый военный феодализм, со всей этой личной доблестью как решающим фактором военной победы, «дух сильнее клинка» и полным пренебрежением жизнью тысяч ради интересов кого-то одного?
Я понял немногое, но на то, что понял, решил немедленно ответить: услышанное и понятое задело семейную гордость сына могучего бонда и строителя города.
- Что это не было рабов, когда сейчас есть? - возмутился я. - Мы не нищие, у моего отца целых три раба! Если считать закупов, которые рабы не навсегда, то и вовсе пять. Может, сейчас и больше или меньше, но точно есть — никак же невозможно держать крепкое хозяйство без трэлей: люди засмеют!
Мимо нас принялись бегать туда-сюда: спускали парус, чтобы тот не мешал маневрировать, рёси рассаживались по скамьям и выставляли наружу лопасти и древки больших весел. При этом каждый, кто пробегал, старательно обходил духа, не рискуя его задеть плечом или рукой, и, чтобы не создавать лишних неудобств занятым делом людям, Хетьяр развеялся, оставив один только голос.
- Да я не об том, Амлет, - в голосе духа отчетливо послышалась грусть того особого толка, когда умудренный опытом и знаниями учитель не может донести смысла своих слов до туповатого ученика. - Неужели сложно построить пару дозорных башен, поставить на них баллисты, натянуть в узости цепь… Ту же самую задачу удержания врага до сбора ополчения можно решить куда проще, дешевле и не так затратно в смысле человеческих жизней!
- Это так, как ты предложил сделать в Исафьордюре? - поинтересовался я.
- Да, предложил, и отец твой — вот умный человек — предложение принял! - ответил Строитель. - Он просто хорошо понимает, чего стоит ложная храбрость и лишняя удаль в краю, где каждый взрослый человек наперечет.
- Улав Аудунссон умен, да, - согласился я с тем, чем было нельзя не согласиться. - И не принимает поспешных решений, особенно — не посоветовавшись с женой, Гундур Тюрсдоттир, славной иными деяниями. Наверное, ты прав, сын Сигурда.
Я подумал немного, и решил, все же, оставить за собой не только последнее слово, но и самый верный смысл.
- Люди, населяющие полуночь, храбры, - уверил я духа. - Даже и те, кто с полуночи только происходит, а сам уже живет в землях не столь суровых и куда более теплых: пока помнит силу своего рода и славу асов! Пока наша храбрость с нами и нашими потомками, мы есть и останемся хозяевами морей, что холодных, что нет!
Сигурдссон хмыкнул.
- Ты ведь знаешь про франков? - продолжил я. - У них и корабли крепче, и воинов больше, и брони с оружием достанет едва ли не каждому, пусть сталь та и не чета работе подземных кузнецов. Однако, викинги брали прибрежные земли франков на копье, меч и топор не раз в прошлом, не раз возьмут и в будущем, наоборот же не бывало ни разу, да и не будет никогда!
Хорошо сказал, в общем, и главное — чистую правду.
Дух явно не согласился до конца, и имел, что возразить, но тут стало не до разговоров: кнорр принялся поворачиваться, потом разворачиваться, я отшагнул от борта и ухватился рукой за какую-то снасть: сверзиться в воду и утонуть в самом конце пути было бы особенно обидно.
- Суши весла! - громко заорал флугсмадур, и большой наш тяжелый корабль, одной только силой взятого разгона и умением ловкого кормчего, плотно притерся к бревну, ограждающему причал.
Мы прибыли.
- Фактория, - слегка пренебрежительно заявил Хетьяр Сигурдссон. - Лавка колониальных товаров, даром, что большая и богатая.
