С Ириной он развёлся давным-давно, но та все время тянула его назад. Бывшая жена будто чувствовала, что у Тамерлана кто-то есть. У него было немало женщин, и однажды он даже несколько лет прожил с одной из них под одной крышей. Однако с сестрой не знакомил, да и относился к тем отношениям как-то равнодушно, будто это была ещё одна остановка на его долгом пути. Тем не менее Ирина тогда будто с цепи сорвалась, постоянно названивала ему, дёргала, просила помощи с сыном. Ведь сама ушла от него, сама хотела другой жизни, другого, как она говорила, нормального мужа, который бы не торчал на работе все выходные напролёт. Тамерлан Ирину не винил, но не понимал, чего она бесилась каждый раз, стоило ему встретить новую женщину. Вот и сейчас происходило то же самое. Выдавалась у Тамерлана свободная минутка и он спешил к Жене, а Ирина, будто зная, что он сейчас с ней, звонила, просила приехать. И он не мог отказать. Марат, их общий сын, постоянно влипал в плохие компании. То какая-нибудь драка, то пьяная вечеринка, то ещё что. И Ирина требовала, чтобы Тамерлан приехал, поговорил с Маратом, наставил его на правильную дорожку. Если сначала Женя не придавала этому значения, то когда в третий или четвёртый раз он, оставив её одну, снова исчез по звонку бывшей жены, Тамерлан уловил во взгляде девушки непонимание и укор. Ей это не нравилось. Ему и самому не нравилось. Но он ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал свою вину перед Ириной, перед сыном, что не мог быть как все отцы, не мог принимать деятельного участия в воспитании сына. Вот и вырос он у них непутевым.
Когда первого января весь дом ещё спал после празднования Нового года, а Женя и Тамерлан лежали, обнявшись, в постели, снова зазвонил телефон. Тамерлан сразу понял, что это бывшая жена. Он, не выпуская Женю из объятий, снял трубку. Действительно, звонила Ирина. Голос её срывался на истерику. Он почувствовал, как Женя напряглась под его рукой, видимо, услышав крики бывшей жены. Когда он повесил трубку, она сказала:
– Только не говори, что сейчас ты бросишь меня здесь, а сам поедешь туда, к ней.
– Женя…
– И что на этот раз?
– Не знаю. Марат только что пришёл домой пьяный, избитый, кажется, с какой-то пьяной девицей.
– Если он пьяный, пусть ляжет спать. Проспится и поговорите. Сейчас-то ты что можешь сделать, если он в невменяемом состоянии?
– Ты права, но у Ирины истерика, – Тамерлан тяжело вздохнул и начал натягивать на себя одежду.
Женя тоже поднялась с кровати и начала одеваться.
– Хорошо, раз вы, Тамерлан Ниязович, решили ехать, то сначала завезите меня домой.
– Женя, останься здесь. Я разберусь с Ириной и Маратом и тут же вернусь.
– Наверняка только к вечеру, а завтра тебе все равно уже на работу.
– Ну и что, тебе-то не нужно никуда.
– Нет, – упрямо отмахнулась Женя. – Не хочу видеть вопросительные и сочувственные взгляды Наташки, не хочу слушать, как Зара уговаривает меня войти в твоё положение и понять. Не хочу.
Тамерлан горько усмехнулся:
– Зара скорее будет поносить меня на чем свет стоит.
– Все равно. Раз вы, товарищ следователь, уезжаете, то и я тоже.
Она ушла в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Так хорошо они встретили Новый год! А наутро нате вам! В общем-то, Женя ожидала чего-нибудь подобного. Она уже привыкла, что бывшая жена Тамерлана звонила в самый неподходящий момент, будто специально желая испортить им приятные минуты вместе. Она бы не удивилась, если бы та вчера ввалилась на дачу, чтобы отметить с ними Новый год. Не ввалилась, зато прямо с утра решила вытащить Тамерлана из постели.
Женя вернулась в спальню и начала собирать свои вещи, а Тамерлан, наоборот, отправился в ванную. Когда он вернулся, она, сидя на кровати, судорожно запихивала платье, в котором встречала Новый год, в сумку. Он подошёл, сел перед ней на корточки, взяв Женю за руки, заглянул в глаза.
– Женька, не злись.
– Да не злюсь я.
– Злишься. Ну хочешь, я найду камень, чтобы ты им в меня бросила?
Женя фыркнула.
– Вы всю жизнь собираетесь припоминать мне это, товарищ следователь?
– А ты будешь со мной всю жизнь? – улыбнулся Тамерлан, целуя ей руку.
Женя погладила его по щеке. Удивительно, она совсем не могла на него теперь сердиться, а ведь в начале их знакомства каждое слово Тамерлана вызывало в ней бурю гнева.
– Буду, – сокрушенно вздохнула Женя. – Если не убью раньше.
Тамерлан раскатисто засмеялся.
– Ну что, поехали? Или, может, всё-таки останешься?
– Нет, не останусь.
– Тогда пошли вниз. Выпьем кофе и в путь.
Весь дом ещё спал. Ни Зары с её семьей, ни Наташки видно не было. Пока Тамерлан варил кофе, Женя написала записку, предупредив, что они уехали. Может, стоило остаться? Но ей действительно не хотелось быть здесь без него. Ведь придётся сказать, что Тамерлан снова сорвался по первому зову бывшей жены. Ей не хотелось выступать ни в роли адвоката, оправдывая его, ни в роли прокурора, обвиняя, ни в роли обиженной или ещё хуже безразличной любовницы. Лучше уехать вместе. Мало ли какие у них возникли срочные дела. Необязательно всем знать правду.
