– Мои коллеги действительно хорошо поработали в архиве, ничего не пропустили, но они забыли, что помимо библиотечных фондов, есть ещё одно место, где хранятся кое-какие документы, – Женя обвела всех торжествующим взглядом. Все трое вопросительно смотрели на неё, не понимая, про что она говорит.
– Вот видите, и вы не догадались, так же, как и преподаватели. Музей. В музее тоже есть документы.
На историческом факультете действительно был свой музей. После того как усадьбу восстановили, историки собственными силами собрали все ценное, что ещё можно было собрать. Под музей было отведено небольшое помещение в три комнаты в одном из восстановленных флигелей. К сожалению, после революции усадьба была беспощадно разграблена. Большинство ценных предметов обстановки и декора исчезли. Мебель растащили пришедшие к власти большевики. Старинный фарфор, статуэтки, картины испарились в пылу революции и пожарах. Однако в 1918 г. новая власть разграбление имения запретила, и здесь даже был создан музей, просуществовавший вплоть до 1926 года. Но после этого имущество из Отрадного вывозили целыми подводами. Куда – неизвестно. Почти все исчезло. Однако после восстановления здания в начале 2000-х по крупицам кое-что всё-таки удалось восстановить и собрать в факультетском музее.
– Черт, Женя, а ты права! – ударил себя по лбу Павел.
– Конечно, я права, – усмехнулась девушка.
– Я пошла в музей, вспомнив, что там хранятся какие-то старые книги и даже дневники. Наш музейный хранитель Фёдор Иванович подтвердил мою догадку и показал все, что там было. Например, дневник и некоторые сохранившиеся письма самого графа Орлова. Того самого, что эту усадьбу и построил. Но к сожалению, в его дневнике я не нашла ничего нового. Рисунки и чертежи усадьбы, проект парка, – все это уже есть и в документах, что разыскали мои коллеги в архивах.
– Тогда что же ты нашла? – спросил Женю Тамерлан.
– Сейчас.
Она выбежала из кухни и вернулась со старой потрепанной тетрадью. Обложка её была сделана из мягкой темно-коричневой кожи, которая лоснилась и затерлась в тех местах, где её многократно касались чьи-то пальцы. Тетрадь закрывалась на металлическую защелку, открыв которую можно было увидеть пожелтевшие от времени листы, исписанные мелким, непонятным почерком.
– Вот, – Женя обвела их торжествующим взглядом. – Это дневник убийцы.
– Какого убийцы? – выпрямился на своём месте Тамерлан, беря в руки странную книжицу.
– Нет, товарищ следователь, не нашего, – Женя забрала у него дневник. – Осторожнее, тетрадь очень старая.
– Так какого убийцы, Женя? – не выдержала и Наталья.
– Того, кто совершил убийство ещё в начале века.
– Тогда какое отношение это все имеет к нам? – между бровей Тамерлана пролегла угрюмая складка.
– Может, и никакого, но я думаю, что всё-таки самое прямое. Дело в том, что это убийство точь-в-точь повторяет наши. А если говорить более точно, то наши убийства повторяют вот то, что описано здесь.
– Так, интересно, – протянул Тамерлан, прикуривая сигарету.
Обычно Женя была против его попыток покурить у неё в доме и прогоняла Тамерлана на балкон лестничной клетки, но сейчас она не стала возражать, только подошла к окну и открыла форточку.
– Жень, а как ты нашла этот дневник? – спросил Павел. – Раньше о нем никто не знал?
– Нет, он не числится в музейных запасах, а обнаружила я его совершенно случайно.
