– Хорошо, спасибо, Иван Александрович. Мы обязательно придём.
– Тогда до завтра.
– До завтра.
Женя проводила Ивана Александровича взглядом, пока он не скрылся в дверях университета. Интересно, что бы сказал Нургалиев, услышь он, как кто-то назвал его молодым человеком. Вот уж точно неподходящий для него эпитет! Женя улыбнулась собственным мыслям, вспомнив рождественскую ночь. Черт! Ударила она себя по лбу. Вот так всегда! Стоит кому-нибудь отвлечь ее, и она тут же забывает о самых важных вещах. Женя побежала к дверям флигеля, где располагался музей, то и дело скользя по снежному насту.
В музее было, как всегда, тихо. Гулкое эхо ее шагов раздавалось по мраморным плитам пола.
– Фёдор Иванович, вы где? – слегка повысив голос, спросила Женя.
Тут же где-то в глубине помещения скрипнула старая дверь и показался сам смотритель музея. Фёдор Иванович был человеком старым. Женя не знала, сколько точно ему лет, но никак не меньше семидесяти. Тем не менее он – невысокий, плотный, розовощекий, с седой шевелюрой и густыми пушкинскими бакенбардами – дышал здоровьем и жизнелюбием.
– А, Женя! Это ты! – заулыбался Фёдор Иванович, завидев девушку. – Что, опять поработать в тишине пришла?
– Нет, Фёдор Иванович. Я по вашу душу.
– Это как так?
– Во-первых, с прошедшим вас Новым годом, – Женя протянула пакет, который держала в руках. – Вот, это вам.
– Что опять удумала, а?
– Ваши любимые, с яблоком и ещё с капустой.
– Ох, Женя, избаловала ты меня.
Женя хорошо готовила, а Фёдор Иванович уже давно жил один, похоронив жену лет тридцать назад. Дети его жили в Петербурге, лишь изредка навещая отца, а потому Женя ещё со студенческих лет подкармливала старика. Часто готовила что-нибудь вкусненькое и приносила ему в музей. Особенно Фёдор Иванович жаловал ее пирожки. Вот и сейчас Женя напекла ему целую гору.
– Я же знаю, что вы их обожаете, Фёдор Иванович, так что не делайте вид, что я зря старалась.
Он рассмеялся.
– Ох, и хитра лиса, – погрозил он шутливо пальцем. – Ну спасибо, дочка, что не забываешь.
Фёдор Иванович по-отечески обнял Женю и расцеловал в обе щеки.
– Тогда давай вместе чай будем пить. Пойдём ко мне.
Они прошли в небольшой кабинет. Не тот закуток, где Женя нашла дневник убийцы, а небольших размеров комнату, в которой у Фёдора Ивановича хранились все документы по музею, стоял большой письменный стол с компьютером и пара кресел. Здесь же на низеньком столике возле окна имелся электрический чайник, несколько чашек. Фёдор Иванович отдал Жене пакет с пирожками, а сам принялся заваривать чай. Она тем временем выложила угощение на тарелку, достала сахар и поставила чашки с блюдцами на стол. Это было далеко не первое их совместное чаепитие, а потому Женя чувствовала себя как дома. Фёдор Иванович достал из шкафа большую коробку шоколадных конфет.
– Вот, Женя, твои любимые.
– О-о! Значит, Алёша приезжал?
Алёша был внуком Фёдора Ивановича, которого Женя хорошо знала. Они вместе учились, но потом тот уехал в Питер, где ему предложили хорошее место.
– Приезжал.
– А почему ко мне не заглянул?
– Да он, Женя, буквально проездом. На денёк только. У него там Танька, жена, того и гляди, родит, вот он приехал деда повидать да тут же сразу и умчался обратно.
– Понятно. Так родила?
– Танька-то? Не, вчера звонил Алёша, говорит, все никак не разродиться. Но должна вот-вот.
Чайник закипел, и Фёдор Иванович залил кипятком заварку.
– Что ж, Женя, давай почаевничаем и ты расскажешь мне, зачем пожаловала.
– А с чего вы взяли, что мне что-то нужно? – засмеялась она.
– Да знаю я тебя, дочка. У тебя ж на лице написано нетерпение.
– Видите вы меня насквозь, Фёдор Иванович.
Пока пили чай, Женя изложила старику суть своих изысканий. Во-первых, ей хотелось бы узнать все о том, первом, музее в Отрадном, о его смотрительнице и что с нею стало. Остались ли какие-то документы и где можно хоть что-то найти. Во-вторых, ей хотелось найти информацию о графской дочери Марии Александровне Орловой, которая, судя по всему, умерла в Отрадном, перед самой революцией или в ее первые дни.
– Что ж, Женя, ты пришла по правильному адресу. Тебе даже не придётся ни в каких бумагах копаться, я сам тебе все расскажу. И про музей, и про Марию Орлову… очень жуткая была история с ней…
– Так вы знаете?
– Я же местный, Женя, родом из деревни Семёновка, что вон за тем лугом. Я много чего знаю…
