Истинную цель прикрывает революционное бла-бла о пролетарском духе, который поднимет страну с колен и поведет к победе коммунизма. За считанные месяцы сотни тысяч пролетариев вступают в партию и комсомол. Состав партии теперь на две трети из малообразованных или вовсе необразованных людей, понимающих коммунизм на уровне Шарикова «отнять и поделить».
В партии возникает примерно такая же атмосфера, как в Церкви. Сила Церкви в том, что абсолютное большинство верующих понятия не имеют, во что веруют. Вера для них заключается в знании основных молитв, соблюдении обрядов и соответствии традициям. Всего остального они не только не знают, но и знать не хотят, определяя себя «простыми верующими». Это делает людей непроницаемыми для фактов и логики, способными поколебать их верность Церкви. Стоило такому верующему увидеть, что ему что-то не то говорят, как это становилось красной тряпкой для быка.
Аналогично и сила сталинской гвардии заключалась в незнании теории. Быть коммунистом для них означало спеть Интернационал, знать основные лозунги, которые по случаю произносить, соблюдать обряды и соответствовать курсу, заявленному в данный момент партией, и колебаться вместе с линией партии (которая колебалась под политикой как флаг на ветру). Это делало сталинский призыв непроницаемым ни для каких аргументов, способных заронить в них сомнение и поколебать их верность. Эта публика определяла себя «простыми коммунистами». Если такой «коммунист» видел, что ему что-то не то говорят, то смотрел на это как бык на красную тряпку.
Сталин делал ставку на непонимание теории и верность себе. Троцкий ставил на понимание теории и верность идее. Сталин понимал, на что он делает ставку, и видел силу своей позиции. Троцкий про это вообще не думал, ему его ставка казалась само собой разумеющейся.
Троцкий был профан в тактических вопросах, что видно, когда читаешь его воспоминания, но масштаб у него был. Он предлагал бросить всю мощь Красной армии на поддержку революции в Германии, пощупать штыком Европу. Это давало шанс немецким коммунистам прийти к власти в Германии. Если бы это случилось, индустриальная мощь Германии соединялась с ресурсами и континентальной массой России, и на мировой арене возникал геополитический монстр, что вело к перестройке мира. Кого такое развитие не устраивало, те создали противовес коммунистам —национал-социалистов. Двойник отличался тем, что коммунисты хотели для всех равных прав и свобод, а национал-социалисты только для своей нации. Когда в США была Великая депрессия, Гитлеру по плану Дауэса возили деньги самолетами. Тельману (немецкий Ленин) никто не помогал.
Но Троцкий е видел, что его масштаб, намерение распространить революцию за пределы России, играло против него. Далеко не все в правительстве разделяли идею пожара мировой революции. Многим больше нравилась идея Сталина построить коммунизм в отдельно взятой стране. Троцкий критиковал ее, говорил, что это также бессмысленно, как очищать от чумы угол в чумном бараке. Это действительно бессмысленно. Нельзя спасать одну каюту на тонущем корабле. Нужно или весь корабль спасать, или вовсе не браться за спасение. Но это при условии, если целью является построение коммунизма. Если же целью является власть, тут работает другая логика.
По каким причинам в 1917 году гарнизону Петрограда приказ Петросовета остаться в городе выглядел не в пример привлекательнее приказа Временного правительства идти на фронт, по такой же причине большинству коммунистов было привлекательнее «строить коммунизм в отдельно взятой стране», чем воевать со всем миром, подвергая себя риску потерять власть и голову.
Когда в 1925 году Зиновьев и Каменев поняли стратегию Сталина, они объединяются для борьбы против своего соратника со своим бывшим противником — с Троцким. Теперь они тоже за демократизацию партии. Но уже поздно, за спиной Сталина большинство.
Генсек называет курс своих противников троцкизмом и мелкобуржуазным уклоном. Партия ему аплодирует. В 1927 году за идеологическое разногласие демократичного Троцкого исключают из партии «единой линии». В 1928 году высылают в Алма-Ату, а в 1929 выдворяют за пределы СССР.
В 1934 году арестовывают Зиновьева и Каменева, обвиняя их во всех смертных грехах, в том числе в приготовлении покушения на Сталина. В 1936 году они и их соратники были расстреляны. В 1940 году Троцкого в Мексике, куда он эмигрировал, убивает агент Кремля. Троцкий вел активную политическую деятельность, тогда как Сталин считал, что у идеи должен быть один центр — Москва.
Внутри партии устанавливается диктатура, именуемая линией партии. Кто от нее отклонялся, тот попадал во враги. Тут видна стратегия Церкви: уклонение от официальных догм автоматически переводило человека в разряд еретиков, а из этого статуса уже не было иного выхода, кроме как на костер. Кто раскаивался, того перед сожжением душили, кто не раскаивался, того заживо сжигали.
