И на самом деле тут подействовали масонские связи – Веллингтон и Ней были масонами высокого ранга, так что один "брат" просто помог другому "брату". В 1874 году репортер газеты "Дейтон Журнал" отыскал некоего Петри, ветерана, участника битвы при Ватерлоо, который в 1815 году плыл из Бордо в Чарльстон и в одном из товарищей по путешествию узнал маршала Нея. В 1920 году некий французский масон, разбирая архивы ложи Великий Восток, обнаружил корреспонденцию, датированную 1816 годом, в которой говорилось о том, как один из "братьев" втайне прибыл в США. Чтобы покончить со всем этим, прибавлю, что жители Сёд Крик и других местностей, которым учитель Питер Стюарт Ней в свое время оказал честь своим пребыванием, свято верят, будто их предки общались с "храбрейшим из храбрых". В 1946 году, в сотую годовщину смерти учителя, на кладбище Сёд Крик Черч состоялась пышная церемония с участием военных в американских и французских мундирах!
А как же было на самом деле? Якобы (тут я ссылаюсь на слова французского историка, мсье Бертье де Совиньи), один из американских историков написал превосходную критическую работу, в которой вся гипотеза хорошенько получила по лапам. Эта работа мне не известна, только мне это не кажется особо необходимым – я и сам могу с помощью известных мне фактов убить эту сказку. Многие лица, осматривавшие тело Нея, видели огнестрельные раны; заинтересованность Нея классиками может лишь возбудить смех в связи с известной интеллектуальной ограниченности князя Московского; "американский Ней" не искал контактов с крупной бонапартистской колонией в Соединенных Штатах (про Лехмановского можно и не вспоминать); он никак не пытался вызвать в Америку Аглаю; не вернулся он в Европу после революции 1830 года, когда всем высшим чинам Империи были возвращены их награды и владения, и когда его приветствовали бы как героя; совершенно не заинтересовала его и состоявшаяся тогда же во Франции свадьба дочери премьера французского правительства, Жака Лафитта, с его собственным сыном и т.д.
Что же касается Веллингтона, то в 1815 году он и вправду был единственным человеком, который мог спасти Нея. Впрочем, Ней, рассчитывая на великодушие и рыцарственность противника с поля боя, обратился к нему с письмом о помощи, но Веллингтон не пошевелил и пальцем в его защиту. Сторонники "американского Нея", естественно, знали об этом, но утверждали, будто тот отказал официально лишь для того, чтобы оказать помощь неофициально. Здесь они ссылаются, среди всего прочего, на сообщение приятеля сына Веллингтона, сэра Вильяма Фрезера, в соответствии с которым победитель при Ватерлоо в последний момент просил Людовика XVIII помиловать маршала. Даже не учитывая тот факт, что в 1815 году в отношениях между Веллингтоном и Бурбоном просителем мог быть лишь последний, все дело окончательно объясняет письмо Веллингтона к мисс Бурдетт-Коттс, в котором мы читаем: "Я не вмешивался, поскольку не считал, будто бы имею на это право". Дата письма (1.09.1849 г.) указывает на то, что Веллингтон наверняка не солгал.
В США появился шустрый (хотя и не слишком) двойник маршала Нея. История о том, что "храбрейший из храбрых" пережил казнь, это всего лишь легенда. Как нянька усыпляет младенца колыбельной, так и зачарованное в легендах воображение, та самая лучистая чародейка, которую индусы называют Майей, подавляет страхи человечества иллюзией красивых сказок о победе над злом и даже над смертью.
Величайшим преступлением, которое совершается относительно прошлого это убийство прекрасных легенд посредством уродливых исторических фактов. Если верить Вольтеру, будто "легенда является сестрой истории" – тогда это Каиново преступление.
И все же маршал Ней в конце концов очутился на американском континенте, и пребывает там до нынешнего дня.
В свое время делегация парламента Гондураса отправилась в Париж, чтобы заказать памятную статую национального героя Южной Америки, предводителя боев за независимость, Франсуа Моразана. Деньги быстро были растрачены в кабаре, и буквально за то, что было недопито, в одном провинциальном городке была приобретена конная статуя Нея. До сегодняшнего дня на центральной площади Тегусигальпы (столицы Гондураса) бравый всадник, у ног коня которого дипломаты складывают венки, исполняет обязанности Моразана.
