Первым этапом на пути соглашения с Константинополем было подавление Тебелином направленного против турок бунта везира Скутари (Скодры). В результате, Али не только возвратил назад территории, захваченные у своего отца, но в качестве довеска получил еще несколько греческих городов. Затем он женился на Эмине, дочери паши Селима из Дельвино, тут же заявил о неверности тестя по отношению к Порте и немедленно избавил ее от усилий по нанесению наказания: он напал на Селима, приказал его обезглавить и объявил себя его преемником. Тем не менее, Порта не пожелала признать самозванца, в связи с чем Али пришлось как можно скорее заняться тем, чтобы избавиться от соперников на пост. В первую очередь он убил своего зятя, пашу Агирокастры, и над еще теплым трупом взял в жены собственную сестру (Шекспир, верно, крутился в гробу, сожалея, что не дожил до времен, в которых появился столь несравненный источник вдохновения). Последнее из этих преступлений сделала Али знаменитым, зато не принесло ожидаемых результатов: султан оставался глухим к просьбам албанского бандита.
Но тут Али вспомнил, что золотой ключик открывает любые замки. Подкупленные его постоянным агентом в Константинополе члены Дивана именовали албанца заместителем Древенджи-паши, в обязанности которого входил надзор за безопасностью на дорогах. Свое хозяйствование на новом посту Али Тебелин начал с того, что начал продавать атаманам разбойничьих банд свидетельств, делавших их законными владельцами того, что они награбили на дорогах и в других местах. Узнав об этом, Порта сняла Али с этой должности. Тогда он вновь достал из казны новую порцию золота. Диван вернул ему должность, и все пошло по-старому.
Воистину, те времена были настолько веселыми, что если бы с той поры хоть что-то изменилось, нам всем пришлось бы посыпать себе головы пеплом.
Оказию полностью войти в милость к Стамбулу дало Али греческое восстание 1770 года. Он помог туркам подавить освободительное движение. Паша был по-своему жестоким и не совершил ошибки, которая стала уделом тогдашнего паши Эпира, который, по мере возможностей, пытался смягчить суровые средства, применяемые по приказу султана к бунтовщикам. На мягкосердечного пашу это обратило (наверняка не без помощи Али) подозрение Порты в контактах с Россией и венецианцами. Впрочем, даже само мягкосердечие было достаточно тяжелым преступлением в тот период, когда турецкая империя распадалась по швам словно старый шатер, и когда вассалы султана все чаще отказывали в послушании. Так, например, паша Багдада не только отказался выплатить дань, но в добавок еще и приказал казнить султанского сборщика дани, который прибыл за деньгами. В подобной ситуации Порта предпочитала дуть и на воду, поэтому Али получил приказ казнить пашу Эпира. Провел он это в своем уже прекрасно отработанном стиле: пригласил пашу в гости, зарезал и отрубленную голову переслал в Стамбул. В качестве награды он получил фессалийский санджикат и командование над 4 тысячами человек, во главе которых он огнем и мечом очистил территории от Фермопил до долины Тампы.
На более высокую ступеньку наш король треф поднялся в 1787 году. К этому моменту он так замечательно помогал своим албанским корпусом Турции, воюющей с Россией и Австрией, а вернее, столь умело смог свою помощь разрекламировать, что благодарный султан назначил его пашой Прикали в Фессалии. Благодарность султана, наверняка, не была бы столь глубокой, если бы ему было известно, что в течение всего хода военных действий Али постоянно переписывался с Потемкиным.
В следующем (1788) году Али Тебелин весьма остроумно овладел всем Эпиром. Он подступил под Янину, ворота которой ему открыли, когда жителям был предъявлен султанский фирман. К своему несчастью янинцы не догадались, что фирман фальшивый. Это недомыслие с первого же момента стоило им очень дорого. Али заставил янинцев, чтобы они выслали прошение падишаху, чтобы тот именовал его наместником Янины, одновременно выдавив из них деньги на подкуп Дивана. Султан Абд-уль-Хамид не остался глухим к просьбам народа, и таким образом Али получил должность паши Янины.
