Милели Ситт, она же мадам Ситт (так называли ее слуги) проживала в Джун, окружив себя экзотическими невольниками, которых держала в ежовых рукавицах, и стадами одичавших кошек, которые ужасно пугали прибывших сюда гостей. Из европейцев при хозяйке оставались: Мейрон, римлянин Паоло Перини, исполнявший роль управляющего; секретарь Яспер Шассод и чтица Елизавета Уильямс. Но довольно скоро их стало меньше, они либо умирали (неожиданные и таинственные смерти в Джун были не редкими) либо уезжали, так что, в конце концов, с нею остались исключительно туземцы: служанки-металулиски (Сада, Фатоум и др.), бандит, служащий для специальных поручений, Гириус Гемаль, турецкий шантажист Юсуф-эль-Тюрк, всего же 30 человек.
С течением времени Эсфирь полностью отбросила европейские привычки и медицину, она курила наркотики и даже начала предавать христианство в пользу ислама, смешанного с фило-ориентальным религиозным синкретизмом, что образовало эклектическую веру, о которой Ламартин написал после посещения Джун: "Мне кажется, что ее религиозные доктрины представляли собой запутанную смесь различных религий, среди которых она обращалась и жила".
А потом веру в Бога, каким бы он ни был, сменила у леди Стенхоп вера в предназначение. Полностью вымыв из себя остатки рационалистических традиций Запада, окруженная фаталистическим космосом Востока и влюбленная в него, она и сама сделалась фаталисткой. Эсфирь стала искать совета у звезд и занялась предсказаниями и ворожбой (в связи с чем ей дали новое прозвище "Ливанской Сивиллы"), а потом и чарами, из за чего появилось новое имя: "Колдунья из Джун". Она искала посредничества у левантийских духов и призраков, превращая свою пустынь в мистическую святыню каббалы и спиритизма, царство демонов и фантомов, приют для всяческих магов, пророков, предсказателей, астрологов и алхимиков, носителей и певцов вечной загадки, которые тянулись в Джун со всего Востока, зная, что здесь найдут для себя утраченный в иных местах рай. Хозяйка принимала их с раскрытыми объятиями. Среди них был француз Лостанау, якобы бывший генерал махраттов – старец с длинной белой бородой, ходивший по деревням и оазисам с библией в руках, обещая скорый приход Мессии; и арабский мессианист, доктор Метта, который в приступах предсказательного бреда провозглашал, что трон Востока принадлежит Эсфирь Малек, которая вскоре станет более могущественной, чем султан [Сын Лостанау весьма припал к сердцу Эсфири, поскольку физически походил на ее давнюю любовь, генерала Мура, погибшего в Испании в 1808 году. Используемый ею для тайных миссий юноша неожиданно умер в 1820 году, якобы от острой желудочной простуды. Леди Стенхоп очень тяжело пережила его смерть и похоронила юношу в саду в Джун. Старый Лостанау, уехав из Джун, по согласию леди Стенхоп поселился в заброшенном Мар-Эллиас, где хозяйкой и служанкой была вдова доктора Метты]. В Джун происходили многочисленные парапсихологические сеансы, в том числе – и с телепатическими медиумами, весьма похожие на сеансы Калиостро с "голубицей".
Мы обладаем весьма скромным понятием о таинственном мире, который пульсировал собственной жизнью за стенами замка в Дахр-Джун, о фантасмагорических обрядах и ритуалах этой пустыни, а также о демонических фигурах из ближнего круга наиболее интересной женщины во всей истории Востока.
По вечерам я мечтаю о машине времени, которая могла бы перенести меня в эту крепость и позволила бы принять участие в сказочном шабаше магов "царицы Пальмиры". И не только одного меня. В современном царстве телефона и телевизора образовалась столь страшная метафизическая пустота, что все большее и большее количество людей мечтает сбежать из механизированной действительности. Банальность и ограничения собственного существования делают нас более чувствительными к миру тайн, они же превращают нас в искателей континентов мечты и духов: Атлантиды или Эльдорадо, философского камня и эликсиров, которые взвешивают беззубые макбетовские старухи. Некоторые помогают себе наркотиками, другие же углубляются в амазонские джунгли или карабкаются на Эверест; другие же застывают на спиритических сеансах. Такие же как я, оживляют призраки, блуждая по комнатам замка Ее Величества Госпожи Истории.
Последние годы леди Стенхоп были печальными. Увлеченность Востоком серьезно подорвала ее финансовое состояние. К старости она оказалась совершенно без средств для поддержания гаснущей славы, а также без друзей; рядом с нею оставались только верный Мейрон и горстка слуг. Она страдала от ужасной горячки, помимо того с нею случались квази-эпилептические приступы ярости, во время которых она каталась по полу и проклинала Англию. В 1838 году Англия отомстила ей – кабинет Палмерстона реквизировал ее пенсию после дяди в пользу многочисленных кредиторов, что столкнуло Эсфирь на самый край бедности. Годом ранее землетрясение сильно повредило ее горный замок. Одежда ее превратилась в лохмотья; она продала все ценное, оставив себе лишь кофейный набор.
