- Точно, - сокрушённо вздохнув, призналась она, - отец у… Юки-сама очень уж нежный. Нипочём не хотел выпускать из дома единственного сына, хотя тому уж восемнадцать! Будто девчонку растил какую-то. Сами понимаете, нелегко вольному соколу в клетке. Сбежали мы, мой господин и я. Не выдавайте нас!
- Хм, - хозяин оценивающим взглядом скользнул по гладкому лицу перепуганной Маюри. – Совсем на парня не похож твой господин, вот что я скажу. Перенежил его папаша. Но вы не беспокойтесь, я не выдам. Если что, скажу, что не видел.
- Ну вот и хорошо, что мы друг друга поняли. – Цуё с облегчением поклонилась.
- Поняли, поняли. – Хозяин улыбнулся ещё ласковее. – А деньги-то есть у вас? Сыновей холят и балуют только в богатых семьях, а я бедный человек, из крестьян. Не хотите поспособствовать развитию заведения? Крыша вот прохудилась, чинить надо. Ну как? Я к вам с добром, вы ко мне с добром!
- Это нечес… - заикнулась было Маюри, но Цуё снова ткнула её локтем, на этот раз больно.
- Вы правы, добрый человек. Любое благодеяние должно быть вознаграждено. Но, видите ли, больших денег у нас нет. Мы бежали в страшной спешке, едва отец Юки-сама отлучился из дома.
Мужчина сделал вид, что пригорюнился и искренне сочувствует, хотя по глазам его было понятно, что Цуё он не поверил.
- Нет денег?.. Ох-ох! Я стар, и ежели буду ждать, пока боги возместят мне мою доброту, то могу и не дождаться, помру раньше. Чем бы вы могли со мной расплатиться, молодые господа?
- Чем?
- Ну вот что вы, к примеру, умеете делать?
Девушки переглянулись.
- Что?
- К примеру, умеете ли вы петь? – Высказал неожиданное предположение хозяин.
Цуё помотала головой:
- Что вы, совсем не умеем!
А Маюри шепнула:
- Я умею играть на сямисэне. Это сгодится?
- Сямисэн? Хм… - мужчина поскрёб подбородок. – У меня есть старая цитра. Сгодится, будете играть на цитре. А ты, - он перевёл взгляд на Цуё, - будешь танцевать!
- Как – танцевать? Зачем это? – Цуё сердито сжала кулачки. – Я совершенно не умею танцевать!
- Ничего, научишься. Сегодня вечером в моей закусочной большой праздник: важный господин женится. Нужны музыканты!
Девушки снова переглянулись.
- Могли бы раньше позаботиться о музыкантах! – С досадой сказала Цуё. – Мы с Юки-сама не артисты, чтоб развлекать ваших гостей. К тому же, мы очень торопимся.
- А твой господин уже признался, что умеет играть на цитре! – Возразил хозяин. – Ни за что не поверю, что юноши из хорошей семьи не научены музыке и танцам. Какие же они тогда самураи? В общем, слово моё твёрдое: либо сегодня вечером вы даёте представление в моей идзакая, или я найду способ донести вашему, Юки-сама, батюшке, в какой стороне вас следует искать!
И не слушая заверений Цуё, что до вечера они с господином задержаться никак, ну просто никак не могут, хозяин закусочной выпроводил обоих «музыкантов» в пристрой, где хранились пустые дубовые бочки, грабли, разломанная мебель, пыльные циновки и ещё всякая всячина. Здесь же, кстати, обнаружилась и цитра с треснувшей верхней декой. Мужчина сладко улыбнулся, предложил артистам порепетировать и удалился, заперев дверь на замок.
- Просто поверить не могу! – Яростно пробормотала Цуё, подёргав дверь – Он нас закрыл! Это надо же – в первый день угодили в такую глупую ловушку!
Маюри присела на бочку, в которой, судя по запаху, раньше хранилась солёная рыба, и уныло вздохнула:
- Я ведь сразу сказала, что ничего из нашей затеи не получится.
Цуё с силой топнула ногой по земляному полу.
- Прекратите киснуть! Выберемся как-нибудь… Вы и в самом деле умеете играть на этой штуке?
- В том-то и дело, что не умею, - Маюри подняла с пола цитру и отряхнула её от пыли. – То есть сам принцип мне понятен, но цитра – не сямисэн. У сямисэна есть гриф, а здесь только струны…
- Два-три часа в запасе у вас есть, так что разбирайтесь. – Подумав, Цуё скинула с ног неудобные деревянные гэта и подвязала штаны хакама под коленями. – Буду учиться плясать.
- Так ты что, и впрямь собралась изображать музыкантшу? – Поразилась Маюри.
- Выбора у нас нет, потому что обе мы с вами – бестолковые разини! – Цуё переступила с ноги на ногу и попыталась принять очень изящную, по её мнению, позу. – Ладно, постараемся побыстрее отмучиться и уйти. Подумаешь, деревенская свадьба. Все так напьются, что на нас и не посмотрят.
- Мне это не нравится, - покачала стриженой головой Маюри.
- И мне не нравится. Но лучше, чем замуж за Торио, верно?
Маюри согласилась и принялась осваивать цитру.
Через несколько часов девушек выпустили из заточения. Хозяин закусочной, уже изрядно набравшийся саке, провёл пленниц в помещение, где веселились гости. Комната всё ещё находилась в относительной чистоте, несмотря на то, что приглашённые на свадьбу потихоньку впадали в буйство. Двадцать или тридцать мужчин всех возрастов, от седых стариков до безбородых юношей, громко беседовали, пели песни, без конца поднимали вверх глиняные чарки, расплёскивая рисовую водку. На девушек в мужских костюмах, как и предсказывала Цуё, никто не обратил внимания.
- А где же невеста? – Удивлённо спросила Маюри.
Женщин в идзакая не было совсем.
