- Йомэй-сама, - наконец произнесла Маюри с хрипотцой в голосе, - я знаю, что девушки не задают мужчинам такие вопросы. Это не просто невежливо, но, пожалуй, и оскорбительно тоже. Просто я и так нарушила все правила благопристойности, когда сочла возможным сбежать от отца, нарушить его священную волю и укрыться в вашем доме. Сильнее стыдиться уже просто невозможно. Поэтому я, пожалуй, всё-таки спрошу вас, хоть мне и больно будет услышать ответ. Йомэй-сама, почему вы не захотели на мне жениться?
Широ показалось, будто его стукнули по голове чем-то тяжёлым - например, деревянной палицей.
- Почему я не захотел…? – повторил он, часто моргая.
- Да, - Маюри вся пылала от стыда, но отступать не собиралась. – Почему вы так оскорбили мою семью своим отказом? Почему обрекли меня на брак с нелюбимым?
- Я обрёк вас…?
- На постылый брак или на монастырь. Чем я заслужила такое пренебрежение? Вы ведь даже не видели меня раньше! А если кто-то наговорил вам дурное про меня или моего отца, то…
- Наговорил мне…?
- … то это неправда, Йомэй-сама. Но даже если вы передумали жениться на мне, вы могли бы, по крайней мере, прислать моему отцу письмо с извинениями, как делается в таких случаях, а не унижать нас своим высокомерным молчанием!
- Высокомерным молчанием?! Послушайте, да я… - Широ смешался.
- Это всё, что я хотела вам сказать. А теперь ответьте мне. Я должна знать!
Сияющие гневом глаза Маюри остановились на лице Широ. Его смятение она могла истолковать как трусость и желание уйти от ответа. Но Широ действительно ничего не понимал!
- Почему вы решили, что я не хочу жениться на вас, Маюри-сан? – Широ кое-как восстановил способность изъясняться. – Я раньше вообще не знал о вашем существовании!
- Но когда узнали, вы могли бы расторгнуть помолвку, а не…
- Да я только вчера и узнал!
Маюри осеклась на полуслове.
- Только вчера узнали? – прошептала она.
- Да! Кто говорил о свадьбе? Когда это было решено? Я первый раз слышу обо всём этом!
- Но разве ваш почтенный отец, я имею в виду господина Райдона, не говорил вам, что мы с вами были помолвлены?
- Помолвлены?
- Да, ещё несколько лет назад!
Широ потрясённо смотрел на девушку, взволнованную не менее его.
- Я знал, что повелитель Райдон хочет женить меня на ком-то, - выдавил из себя он, - но я никогда не ведал, кто моя невеста. Так это были вы?!
- Вы не знали?
- Нет!
- И не отказывались от брака со мной?
- Нет, никогда!
- Так значит… - Маюри прикрыла рукавами пылающие щёки и замолчала, глядя куда-то вниз. Трогательные короткие пряди волос упали ей на лицо.
Широ сглотнул слюну, выпрямился и произнёс:
- Если бы мой приёмный отец успел поставить меня в известность о сговоре с вашим отцом, я бы не стал противиться. Я считаю, что вы прекрасны, Маюри-сан. Я бы с радостью…
Дыхание изменило ему, он поперхнулся.
- Жаль, что всё так получилось, - тихо сказала Маюри, по-прежнему глядя вниз. – Теперь наша помолвка разорвана.
- Мы можем снова её заключить! – Широ тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но говорил искренне. – Для этого нужно лишь ваше согласие.
- Отец никогда не позволит…
- Отец непременно хочет выдать вас замуж за Торио?
- За наследника Мино, даймё Асакура.
- Ну вот, - энергично кивнул Широ, - это я. Я из рода Асаи, во мне течёт императорская кровь. Чем я хуже Торио?
- Я согласна, - Маюри подняла голову и улыбнулась.
- Вы имеете в виду…?
- Да.
Храм на рассвете
Монастыри обычно располагаются на вершинах гор или на пустынных равнинах, подальше от человеческого жилья. Обитель, в которой вот уже шесть лет подвизался Асаи Мамору, находилась в глубоком ущелье, на узком берегу реки.
Место для монастыря – хуже не придумаешь. Каждую весну и осень обитель находилась под угрозой полного затопления. Не раз и не два монахи спасались от подступавшей воды на самой крыше храма, а когда вода уходила, они были вынуждены латать разрушенные стены и иногда даже отстраивать заново свои кельи. Но наместник монастыря, благочестивый Иошинори, считал, что подобная неустойчивость климата наилучшим образом сказывается на моральных качествах его подопечных, ибо никто не молится с таким усердием, как люди в предчувствии беды.
Солнце крайне редко заглядывало в ущелье так, чтобы осветить монастырь и его жителей, так что монахи привыкли к постоянному полумраку. Их рацион состоял из рыбы, которую удавалось поймать в реке, и в меньшей части – из риса и овощей, которые в монастырь приносили паломники. Ну как приносили… Спускали вниз на верёвке в специальной корзине, изготовленной для этих нужд. Попасть в монастырь можно было только двумя способами: либо долгим-долгим окружным путём по дну ущелья, либо сверху по крутой каменной лестнице, каждый шаг на которой мог запросто обернуться падением и переломом шеи.
Новые насельники приходили в монастырь редко, а уходили ещё реже, так как спуститься по каменной лестнице было всё-таки намного легче, чем подняться.
