Неизвестно, сколько ещё бессмысленных и жестоких убийств совершил бы Кано, но вскоре нашёлся человек, понявший, каким сокровищем может стать этот не ведающий жалости полумонах в руках расчётливого дельца. Человек по имени Хисанори называл себя самураем, но был, по сути, простым разбойником, которому с появлением в его маленькой армии такого бойца, как Кано, предстояло стать грозой всей страны. Для этого требовалось пойти на риск, но подлец Хисанори не был трусом Хисанори. Однажды, зайдя в очередное почти пустое селение, Кано с удивлением увидел, что его встречают: маленький человечек с любезной улыбкой и въедливым взглядом красноватых глаз предложил ему чаю и сладостей. Кано ощутил острое желание убить этого сморчка тут же на месте, но любопытство на этот раз пересилило в нём жажду убийства, и он сел за один стол с Хисанори и позволил тому говорить.
- Кано – бог воды. Тебя ведь так зовут? Красивое имя.
Кано отставил чашку и поправил меч, висящий у пояса.
- Ты действуешь неразумно. – Сказал Хисанори. – Ты только зря растрачиваешь дар, данный тебе богами.
- Какой дар?
- Убивать людей.
- Я и так убиваю.
- Но ты делаешь это без всякого смысла.
Кано нахмурился:
- Я тренируюсь. Я не стану воином, если не буду тренироваться.
- Так ты хочешь стать воином?
- Ну да.
- И на чьей стороне собираешься воевать?
- А что это значит?
И Хисанори объяснил, что люди никогда не сражаются друг с другом просто так, каждый делает это ради собственной выгоды. Убивать людей само по себе приятно, но гораздо лучше делать это с пользой.
- Размахивая мечом направо и налево, воином ты не станешь. Это особое искусство, ему надо научиться.
Так Кано узнал, что, оказывается, существуют специальные школы, где мужчины учатся сражаться и совершенствуются в этом мастерстве. Оказывается, чтобы стать великим мечником, не обязательно убивать всех подряд.
- Если хочешь, я могу устроить тебя в додзё, где ты пройдёшь курс обучения, - предложил Хисанори.
Кано согласился.
Эта додзё была совсем не похожа на те, где занимались юные самураи; здесь не было ни гладких дощатых полов, ни тренировочных деревянных мечей, ни защитных доспехов. Занятия проводились чаще всего на свежем воздухе, ни один из учеников не имел благородного происхождения, а учителя старательно скрывали причины, подвигшие их обучать кен-дзюцу разбойников и убийц. Тем не менее, все они были мастерами своего дела и старались если не за совесть, то за большие деньги.
Впрочем, сразу выяснилось, что у Кано здесь нет соперников: никакие приёмы и тактики боя не действовали против его сверхъестественной ловкости и быстроты. Глядя на это, Хисанори, будучи человеком сугубо практичным, начал задуматься, а не является ли Кано и в самом деле демоном в человеческом обличье.
Но Кано не был ни демоном, ни глупцом. Все его эмоции, мысли и мнения были вполне человеческими, он отличался лишь одним: в нём совершенно отсутствовало чутьё той грани, которая не позволяет одному человеку без серьёзных причин убивать другого. Это нравственное уродство, впоследствии скрывшееся за хорошо усвоенными манерами и «приличной» линией поведения в обществе, пока ещё проявлялось в нём очень ярко. Сам Кано осознал в себе это свойство в момент своего первого убийства: он почувствовал, что ничего не почувствовал, и его это удивило. В книгах, которые ему доводилось читать в монастыре, говорилось о моральных терзаниях убийцы, но Кано не довелось испытать ничего подобного. Возможно, он не смог бы с такой же лёгкостью убить человека, которого полюбил бы, - но если убивать людей, к которым не испытываешь никаких чувств, то с чего тут мучиться? Кано это было непонятно.
Он быстро учился. То, что Хисанори принимал за простодушие и лёгкую степень слабоумия, было лишь отсутствием необходимых знаний о жизни. Кано сразу понял, что Хисанори хочет использовать его в каких-то своих целях и при этом недооценивает его сообразительность, но пока что это было ему на руку. И он стал послушным орудием в руках негодяя, прекрасно зная, что уйдёт он него в тот самый момент, как ему захочется идти дальше.
Шайка Хисанори занималась налётами и вымогательством: они облагали налогами небольшие селения, грабили путников, требовали выкупа у родственников высокопоставленных особ, захваченных в плен. Все участники шайки были нищими ронинами, продавшими честь и достоинство за мечту однажды разбогатеть. Пока что они промышляли лишь мелкими делами, но с появлением Кано Хисанори почувствовал себя всесильным и начал нападать на вооружённые процессии и большие, тщательно охраняемые деревни. Наслышанные о невероятной силе бойца по прозвищу Бог Воды, люди бросались к мешочкам с деньгами, едва завидев в свите Хисанори стройного юношу с прекрасным и холодным лицом.
