- Вы что-то имели против меня? И отравить меня тоже вы пытались? Отвечай!
- Вас, наверное, бережёт судьба, Йомэй-сама… - продолжая улыбаться, прошептал самурай.
Решив с ним не церемониться, Широ схватил его за волосы и приподнял ему голову.
- Вы хотели меня унизить? Вы сделали это из ненависти?
- Да нет же, при чём тут ненависть…
Юки подошёл ближе и тоже склонился над умирающим самураем, но Кента не увидел его. Он уже ничего не видел, кроме сурового, испуганного лица своего молодого господина Йомэя.
- Один человек очень хочет причинить вам боль, Йомэй-сама… - и это были последние его слова.
Вдова предателя
Когда Кента перестал дышать, над землёй уже сгустились плотные осенние сумерки. Не собираясь ни хоронить трупы, ни ночевать вблизи них, юноши кое-как собрали шатёр, навьючили его на спину одной из лошадей и снова двинулись в путь. Полночи они шли по пустому лесу, стараясь не сбиться с дороги, и только свет луны, без труда проникавший сквозь хрупкие кроны, заливал мертвенной бледностью их усталые лица.
Они было присели поужинать, но Широ кусок в горло не лез. Юки тоже не проявлял особого аппетита. Так ничего и не съев, они снова вскочили на своих коней и ехали до тех пор, пока восточный край неба не засветлел, а бамбуковый лес не стал совсем редким. Лишь тогда они позволили себе короткий отдых, а с восходом солнца двинулись вперёд.
Говорить о произошедшем пока что было трудно. Вцепившись в гриву лошади, Широ размышлял о словах умирающего Кента. Не мог же он врать перед смертью? Неужели есть кто-то, кто хотел убить его, Широ, и заплатил этим трём мерзавцам? Но кто? И, главное, можно ли считать, что опасность уже позади?
Юки изредка поглядывал на Широ, будто хотел ему что-то сказать, да всё не решался. Когда он, наконец, повернулся к другу и открыл рот, Широ выкрикнул:
- Не желаю об этом говорить!
Смутившись, Юки втянул голову в плечи. Через какое-то время он тихо заметил:
- Я совсем не об этом хотел, Йомэй-сама. Просто завтра к вечеру мы доберёмся до Нары…
- И что?
- Помните, я говорил вам?.. Там, недалеко от главного пути, есть маленькая деревушка, а в ней живёт моя матушка. Я не видел её уже четыре года. Если бы вы разрешили мне заехать… всего на несколько минут!
Широ тут же пожалел о своей грубости.
- Ох, Юки, о чём ты говоришь! И речи быть не может…
Юки умоляюще посмотрел на него.
- …о том, чтобы к ней не заехать. Это ведь твоя мать! У неё и остановимся переночевать.
Юки, посветлевший лицом, вдруг смутился ещё сильнее.
- Йомэй-сама, она ведь простая бедная женщина. Вам удобнее будет на постоялом дворе…
- Глупости. Я хочу познакомиться с твоей матерью. Или ты против?
Конечно, Юки не мог быть против. Ночь они провели в шатре посреди крестьянского поля, нарезанного уступами и нависающего над рекой, а на следующее утро уже бойко скакали по пути к Наре.
Юки не очень точно себе представлял, где именно живёт бывшая госпожа Моринага, так как о месте её пребывания он знал только из писем. Они миновали не меньше десятка крошечных деревушек, прежде чем им указали на стоявший на отшибе домик с соломенной крышей, где живёт «эта Юйко-тян». Юки фамильярное отношение к имени его матери сильно покоробило, но он ничего не сказал, а крестьяне, вызвавшиеся их проводить, явно были очень удивлены и не понимали, что понадобилось двум хорошо одетым молодым людям от жалкой одинокой беднячки.
Широ знал, что Юки сильно волнуется, и, видя, что руки друга, держащие лошадь за гриву, трясутся крупной дрожью, он пожалел, что напросился на ночлег. Мать с сыном не виделись четыре года – шутка ли! Может, не ехать за Юки, не портить встречу?..
Но не успели они проехать и полпути, как Юки с криком «матушка!» спрыгнул с лошади и бухнулся на колени. Пожилая бедно одетая крестьянка с двумя деревянными вёдрами, полными воды, увидела его и уронила свою ношу. Вёдра покатились по земле, а женщина бросилась к коленопреклонённому юноше, не веря своим глазам.
- Юки-тян! Ты ли это?!
- Матушка!
Из домов потянулись крестьяне: поглазеть на чувствительную сцену.
- Что это такое! Кто этот юноша? – Спрашивали друг друга они.
- Говорит, что Юйко-тян его мать.
- Мать?! Так этот богатенький княжич – её сын?
- А второй кто? Тоже сын?
- По лицам-то видно, что из благородных, не чета нам… Тот, который на лошади, смахивает на дочку Ито-сана – одни волосы чего стоят!
- Не продают ли они лошадей? Нам бы хоть одного такого коня на деревню, а то пахать не на чем.
Широ забеспокоился, не зная, как отделаться от любопытных крестьян. Юки с Юйко-сан зрители не волновали: они наглядеться друг на друга не могли, а на посторонних не обращали внимания. Широ никогда ещё не видел друга таким счастливым: он ластился к матери, как огромный щенок.
- Ах, матушка, как я рад, что ты жива и здорова!
- Извините, - Широ тоже спрыгнул с лошади и подошёл к семейству Моринага, - я не хочу вмешиваться, но, может, мы лучше зайдём к вам в дом?
Юйко-сан обернулась и, опомнившись, поклонилась второму гостю.
- Боги да благословят вас, Йомэй-сама!
- Вы меня знаете? – Удивился Широ.
