Мафи посмотрела в окошко, увидела, что голубое небо покрывает серая пелена, ощутила, как на загривке сама собой поднимается шерсть, и бросилась в свою спальню складывать рюкзак. Нужные вещи нашлись не сразу. Ругая себя за медлительность, Мафуся наконец-то собралась, выбежала в коридор и услышала из спальни Марсии нестройное пение.
– Прости, прости, прости меня, – выводил тоненький голосок, – виновата я, виновата!
Мафи приоткрыла дверь в комнату сестры и опешила. Марсия сидела в кресле, гордо вскинув голову, у окна стояла Антонина, чихуахуа пела покаянную песню.
– Что она делает? – спросила Мафи у Мули.
Та шепнула:
– Марсия потребовала, чтобы мы извинились перед ней. Надо вспомнить все-все плохое, что ты причинила Марсии, сказать о нем вслух, а Тоня извинительный напев исполнит. Если кто-то откажется, Марсия никуда не пойдет, и тогда случится огромная беда.
– Ого, – пробормотала Мафи, – а если я ничего не совершала? Не помню, чтобы оскорбила сестру.
– Ты просто забыла про мелкие обидки, нанесенные Марсии, у нее список обижалок на каждого, – вздохнула Муля.
– Виновата-а-а-а, – допела Антонина. – Кто следующий?
Черчиль повернулся к Мафи.
– Милая, теперь твоя очередь. Марсия уже всех остальных простила.
Мафи занервничала.
– А что я сделала?
Марсия вытащила из-под подушки листок.
– Все записываю. Ты к нам приехала четырнадцатого числа. Пятнадцатого съела мой сухарик! Личный! Любимый! Слопала и даже не чихнула!
– Где я его взяла? – впала в недоумение Мафуша.
– В столовой, на большом блюде, – пояснила сестра.
– Но там лежала еда для всех, – пробормотала Мафи – Муля разрешила ее брать.
Марсия надулась.
– Там был один кусочек. Я на него особым взглядом смотрела, без слов понятно было – он мой. А ты! Сцапала его без спроса! Забыла?
Мафи чихнула. Она не понимала, что надо сейчас сказать. Марсия вещала дальше:
– Шестнадцатое число. Громко смеялась, издевалась, говорила: «Хвост надо покороче сделать». Ты собиралась ножницами мой хвостик отрезать!
– Не может быть, – заспорила Мафи, – мне такое и в голову не придет!
Феня робко кашлянула.
– Марсинька, я вспомнила. Мафи эти слова в свой адрес сказала. Куки ее за хвостик потянула и пропела: «Во длинный какой! Как пояс у Зефирки». А Мафи ответила: «Хвост надо покороче сделать, а как – не знаю».
– Да! Точно! – запрыгала Куки. – Я предложила: «Давай отгрызу», а она не захотела.
Мафи быстро села и спрятала хвост под себя. Марсия стукнула лапой по одеялу.
– Не смейте Мафи выгораживать! Меня унизили, оскорбили, а вы! Шестнадцатое число, вечер…
– Дорогая, сколько у тебя обид в списке Мафи? – осведомился Черчиль.
– Триста пятьдесят восемь, – процедила Марсия. – С места не сойду, пока она прощения не попросит.
– Извини меня, – живо сказала Мафи.
– За что? – осведомилась сестра.
– За все, – нашла правильные слова Мафуся.
Марсия слезла с кровати.
– Скопом? Без уточнения? Это неискренне.
– Дорогая, нам без тебя не спасти Прекрасную Долину, – продолжил Черчиль.
– Вот и отлично, – хихикнула Марсия, – наконец-то извинитесь как следует, вечно меня третируют.
Раздался удар грома.
– Милая, давай Мафи по пути прощение за все попросит? – предложила Капа.
Марсия выставила вперед переднюю лапу.
– Слова! Одни слова! Пусть делом свое раскаянье докажет. И вы все тоже!
– Прекрасно, что ты хочешь? – быстро спросила Муля.
Марсия начала загибать когти на правой лапе:
– Мафи должна нести мой рюкзак, Куки пусть отдаст мне розовую жилетку с капюшоном… Черчиль, Антонина, Матильда, Капа и вообще все обязаны называть меня Королевой, – продолжала Марсия. – Еще хочу зеленый зонтик Фени!
– Хорошо, Ваше Величество, – поклонился мопс, – Мафи, возьми королевский рюкзак.
– Мы будем ей кланяться? – возмутилась белка.
– Не отдам жилетку, – уперлась Куки.
– Зонтик – мое оружие, – пробормотала Фенечка, – за него удобно прятаться и, думаю, им удобно от врагов отбиваться. Правда, я пока с недругами воочию не сталкивалась, но теоретически параплюйка подойдет!
– Что? – заморгала Марсия. – Все слышали? Феня в меня плевать собралась! Да после такого оскорбления я даже не шелохнусь!
– Дорогая, Феня произнесла «параплюйка», – остановил негодующую Марсию Черчиль, – данное слово появилось в России в конце восемнадцатого века, когда дворяне начали массово говорить между собой на французском, не хотели, чтобы их слуги понимали. Параплюйка – это зонтик, по-французски он называется параплю. Сейчас уже мало кто так говорит.
– Очень удобный, – бормотала самая ученая мопсиха, – зеленый зонтик прямо лучшая защита. У меня есть еще белый и синий, но зеленый самый надежный. Может, Марсинька согласится на мой красный дождевик?
– Нет, – отрезала капризница, – зеленый зонтик!!!
Фенечка прижала к груди то, что хотела заполучить вредная сестра.
– Могу предложить красивый чехол на хвост, с вышитыми райскими птичками.
– Нет! – топнула вредина.
– В придачу к нему леденец на палочке, – прибавила Феня.
– Конфета определенно лучше зонтика, – отметила Зефирка.
– Нет! – разозлилась Марсия. – Нет!!!
– Фенюша, времени нет. Надо торопиться, – мрачно сказал Черчиль, – необходимо удовлетворить требования Марсии.
