- Или боевых слонов. С вами точно придется, - Даша вздохнула.
- В бардачке зажим с тазером[5], там же разрешение на твое имя, потом потренируемся. Там еще противогазная маска.
- И пулемет Гатлинга? Косметичку положить уже некуда?
- Обижаешь. Все вошло компактно. А пулемет это мысль, знаешь…
- Даниил!
- Молчу, о повелительница моего сердца.
- Оно у тебя все равно не бьется. А у твоего Аренка его вовсе нет.
Она подумала. Смягчилась.
- Параноик. Ты бы меня в терем запер.
- В бункер. Противоатомный. Ты всерьез ждешь от
- Ладно, но хоть машину не раскурочили?
- Еще краше стала!
Даша не захотела «красивые» номера, хотя Аренк обещал Данилу устроить легко и просто.
- Пусть такие, незапоминающиеся. А то я от тебя манию преследования подхватила. Нет уж, помню я ту историю, про три пятерки, - сказала она, когда они с Данилом стояли перед «Миником» с только что прикрученными номерами.
- Не слышал.
- Однажды темной-темной ночью в полицию прибежала девица в слезах. То есть уже не девица. Так и так, подвез ее мужик в черном джипе, по дороге завез в лесок и… и вот следователь, злой от недосыпа, ее допрашивает.
Видит, глухарь. Маньяка описать не может, коротко стриженый в кожаной куртке, и все тут. Марку машины не знает. Время и место не помнит. Тогда он ей, оставив надежду: «и номер машины, конечно, не заметили?» Она радостно: «А номер я помню! Три пятерки!»-
- Так и?
- Назавтра взяли, сразу и признался. Мне в убойном отделе рассказали, когда материал снимала.
- Знаешь, а похоже на правду.
- Вот и я считаю, короче хвост, целее…
- Я не спорю. Теперь ты поведешь, лафа кончилась.
- С радостью. Ты, когда со мной на борту, робче шофера катафалка.
[1] Зеленые водоросли у берега
[2] Воинская школа ацтекских юношей знатного звания
[3] Восклицания «направо» и «налево», хорей – посох для управления псами и самозащиты.
[4] Гонщик (исп.)
[5] Электрошокер, стреляющий дротиками на проводах.
Тут и вся моя родня набежала
Даша не то чтобы не любила дождь. Гроза, громовое бабаханье, молнии на полнеба – жуть жуткая, но красота. Хлынуло, выбесилось, разрядило небесные батарейки, и ладно. Дальше тишина.
А мелкий и бесконечно сеющий дождишко, разводящий слезливую слякоть, будящий тяжелые воспоминания, да ну его в болото.
И настроение после прихода неизбежного дождливого предзимья у нее не улучшилось. Конечно, радовала новая машинка, пронестись по лужам, выскочить из теплого салона в теплую студию… молодые коллеги намекали насчет помощи в ремонтах – «у меня свой автомеханик высшего класса», с улыбкой говорила она. А все же льет, льет и льет… ну в выходной-то можно немного солнца? Никак? Лимит исчерпан?
«Если все, что вас бесит это погода – вы счастливый человек», вспомнила она английскую мудрость. У них в Лондоне дождь вообще естественное состояние природы, хлеще чем в Питере. Скучала она? Ведь ни разу не поехала, хотя уж средств хватало. Нет, больно укусил ее черный пес Петербург, хоть и не по своей вине.
Она уселась с ногами на диване и закуталась в халат, теплый на сей раз, какие кружева. Надо купить чертов клетчатый плед. Хотя кофе с коньяком можно отведать и так, вот отпустит лень, встать…
Замурлыкал дверной звонок минорной трелью.
Даша никого не ждала, и изрядно разозлилась. Мы тут не будем жертвовать на детей Германии и говорить про Иисуса. И подаяние алкашам выдавать, да прогорят их трубы насквозь, мы бессердечные сволочи. Как один наш знакомый.
Трель повторилась.
Данил сразу после новоселья поставил ей глазок-камеру, глядящую сверху и выдающую картинку на экранчик у двери.
На площадке, в белом свете диодной лампы стояла высокая стройная брюнетка в серебристой куртке. Несколько секунд Даша, замерев, рассматривала ее красивое лицо, вспоминая. Вспомнила. Зря.
И открыла дверь.
- Здравствуйте, Ирина Семеновна, - сказала она несостоявшейся свекрови. – Заходите, раз приехали.
- Здравствуйте… Даша, - она вошла.
- Вы разувайтесь и проходите в комнату, я кофе приготовлю. Куртку вот сюда, на крючок.
Кофе она набуровила растворимый, хоть и хороший, две большие чашки, сахарница, все на жостовский подносик с райской птицей Сирин, несколько конфет – остались от принесенных Данькой, поставила два пузатых бокала и бутылку коньяку. «Арарат» пять звезд. Если она все поняла правильно, понадобится им обеим.
Они сидели в мягком свете бра на диване – не сближаясь. Даша умелым женским взглядом оценивала. Дорогие элегантные джинсы, дьявольски элегантный серый пуловер, облегающий все еще прекрасную фигуру. Умелый макияж, никаких выщипанных или явно нарисованных бровей, что вы. Ухоженный руки в перстнях. Маленькая серая сумочка лаковой кожи. Леди.
И безумные, измученные глаза умирающего зверя.
- Вы выпейте,- сказала Даша, - как лекарство. А то я говорить не буду.
Налила коньяку наполовину, почти силой сунула в бледные скрюченные пальцы.
Ирина хватила залпом, Даша сразу подала ей конфету. Зашло.
- Даша, - наконец сказала та, - я не могла раньше приехать. Вот…
Достала из сумочки предпоследний серебристый айфон, поводила изящно наманикюренным пальцем по экрану, протянула ей.