- Совесть – атавизм! – сказала она солнцу в окне и показала язык. Решила сходить на шопинг. За новыми туфлями. Ну или что там еще под руку подвернется.
Туфли в городе не подвернулись. Ни итальянские, ни даже турецкие. Но она нашла милую бархатную сумочку сливового оттенка к синему костюму, надо было надеть его вместо джинсы. Ну да ладно, дома…
Какой-то гражданин в спортивных штанах и обуженной курточке, с сумкой-бананом на плече, обогнал ее, оглянулся и воскликнул:
- О! А я вас по телевизору видел! В новостях!
«Спасибо, какая новость», подумала Даша. Узнавали ее нередко, а иные мужички и подкатывали. Впрочем, этот еще из лучших, примерно от тридцати до сорока пяти, подтянутый, русоволосый, с немного квадратным бритым лицом, не то чтоб красивым, но располагающим. Погоди, узнает твоя… кольца нет, сожительница. Нет, все же идея со скалкой хороша, надо найти небольшую и положить в сумочку. Ну не тазером же в него стрелять, обалдуя?
А тип не собирался отставать, болтал что-то про приусадебное хозяйство и как он недавно купил пару рыжих кубанских кур, ну таких ласточек, хоть для передачи снимай… ласточек – ток-шоу «Любовный курятник» ?
- Кто вы такой вообще? – она глянула так, как умела на приставучих кавалеров. Тоже кочет выискался.
- Ваш ангел-хранитель, Даша, - сказал он, раскрыл и показал в ладони, незаметно для окружающих, багряную книжечку. – Демонов-хранителей у вас хватает, а я как раз из другого ведомства.
И подмигнул.
- Давайте зайдем вот сюда, в кофейню, я вам возьму что хотите. Поговорим. Всего лишь.
«Судьба у меня, или кофеен вокруг развелось…» подумала Даша, но вошла.
- Красный бархат и капуччино с ванилью, большую чашку, - сказала она, на халяву уксус сладок, нет?
- Дивно. А мне по-нормански и круассан, - он уселся основательно, с крестьянской этакой повадкой. Куртка, кстати, недешевая, да и вообще одежда, решила Даша, неплохой у них там кошт. И сказала:
- Очень необычно у вас звучит имя. Вадим Наумыч Заревой. Что-то из революционной поэмы. В белом венчике из перьев.
- А, то наследство по мужской линии. – Он улыбнулся хорошей в общем-то улыбкой, сощурил серые глаза, - у нас Наумы через поколение. А фамилия, наверное, от предка комиссара, подозреваю, он на нее сменил нечто дремучее и посконное, типа Храмовведенского.
И вдруг сказал:
- Вы мне не верьте, не вопрос. И вообще никому не верьте, кто вас попробует оболванить. Только вашим… хм, не совсем людским друзьям, думаю, верьте.
«Так, тадаммм» - звякнул колокольчик в ее голове. Приехали. Приплыли.
- И чего вам надо? –
Тут принесли заказы, она смогла отрубить ложечкой присыпанного красным теста, и немного прийти в себя.
Заревой хлебнул кофе, попросту откусил круассан и ответил:
- Не парижский, куда там. Я ими любил завтракать, брать прямо побольше, и в три укуса. В кофейне у Пантеона по утрам были свежайшие. Ах да. Вы, Даша, только меня с ними познакомьте. Сам, знаете, я не рискну. Мне моя лысина дорога. В смысле скальп.
Никакой лысины у него не было.
Что же, игра началась, мисс Хадсон.
- А если они сами не захотят с вами знакомиться? Имеют право.
(Как признание в чем-то все равно не прокатит, даже если ты и пишешь разговор, черт гладкий. Интервью – моя профессия, не тебе тягаться).
- Думаете, грозить буду? – он доел круассан и развалился в плетеном креслице. – А вот и нет. Видите ли, мне, и вам, и им, лучше оставить эти разговоры между нами. У меня и моих близких друзей и коллег нет никакого интереса, чтобы о вашей компании узнали на самом верху.
- Почему бы? Орден не хотите? Звездочек на плечи?
- Нам наших чинов хватает, вот тут поверьте. Чем выше тем жить тягомотнее, и снизу лижут до мозолей. Представьте себе, те кто сейчас рулят, захотят стать в общем бессмертными? Государство нынешнее они, конечно, добьют и развалят и так, но оно хотя бы не превратится в зомби в бесконечном разложении. Нет, никакой геронтологии, все пусть идет естественным путем.
- А вы сами? Тоже - естественным путем?
- Что ни день, то короче к могиле мой путь. Смиренно согласен, если нет иных вариантов.
Дашу он даже начал забавлять. Про смирение его коллег она спрашивать не стала.
- И много вы про нас знаете, рыцари спортивных штанов?
- А не так мало. Но главное, именно вы, лично вы, Даша, нам страшно нужны и важны. Как живое связующее звено, понимаете?
Он стал серьезным.
- Смотрите… вы знаете, как воскрешать мертвых Любых мертвых, лишь бы от них хоть что-то осталось. И вас любят ваши… брр, зверьки, сэкка, о них мы знаем вовсе мало. Они готовы вам помогать, защищать вас, человека.
- У них лапки, - сказала Даша.
- Видел я их лапки. Живьем и издали, не подумайте. С дюймовыми втяжными когтями. И ваши мертвецы... упыри, не знаю, как вежливо сказать. И они порвут за вас любого в алые ленточки для подарков. У меня ледяной пот течет с ушей, когда думаю ночами, вдруг не доглядим мы или они, и вас кто-то обидит. Похитит. Мало ли безнадежных идиотов.
И они