В выдолбленных нишах коридоров были выложены целые стены из человеческих черепов, глазницы которых горели неярким оранжевым светом.
Перешмыг проскользнул между черепами и продолжил свой путь. Здесь ему нужно было быть гораздо осторожнее, так как он пересекал наиболее населённую часть Тёмного Мира.
Протиснувшись сквозь узкое отверстие в стене, он попал в большой зал, где сновали сотни хелионов и этворов. Волоты, верные солдаты Морока, шагали в шеренгах, звеня мечами и сотрясая металлические перекрытия и мостки.
Суетливые злыдни командовали разношёрстной публикой, толкавшейся внизу. Своими криками и рогатинами, между зубьями которых проскакивал электрический ток, они старались поддерживать порядок. Как и в заброшенном элеваторе, большинство этворов тащили на себе связки волшебных трав и целебных растений.
Тут же торговали жареными крысами, сушёными жуками и разнообразнейшей мелочёвкой: нарезанным тряпьём, бутылочными горлышками, жестяными банками и прочими товарами, которые для людей были самым обыкновенным мусором.
Перешмыг нашёл ещё один потайной ход и спустился ниже. На этом этаже подземелий волоты изготавливали оружие из металлических изделий, собранных на верхних уровнях. Бесконечные удары молотов о металл разлетались по пещерам и отдавались в его ушах.
Этвор стал спускаться ещё ниже.
Следующий уровень был влажным и пустынным, здесь он никогда не задерживался, потому что в свистящей темноте этого уровня водилось что-то настолько мерзкое, что даже на его крысиной шубе шерсть вставала дыбом от ужаса.
Ниже находился самый древний уровень катакомб. Его широкие коридоры с высокими потолками были выложены костями древних гигантов. Здесь обитатели Тёмного Мира бывали редко, поэтому Перешмыг мог немного расслабиться.
Наконец он достиг берегов Кровавой реки. Она не зря так называлась. В воздухе даже чувствовался привкус железа, так много крови содержали её воды. Здесь было тихо до дрожи в конечностях. Даже журчания или всплеска не было слышно.
Перешмыг побежал по каменистому берегу.
Река соединяла гроты, в которые он не рисковал соваться, хотя и жил неподалёку.
Его гнездо, свитое из костей и кусочков шкур, находилось в едва заметной и недоступной расщелине под самым потолком одним уровнем ниже. Там, где никто из обитателей Тёмного Мира вообще никогда не бывал.
Вот он достиг каменного моста через Кровавую реку. Прямо за ним находился лаз, ведущий домой. Однако внезапный звук, раздавшийся откуда-то извне, заставил его замереть на долю секунды, только на долю. Перешмыг мгновенно нырнул за ближайший камень и слился с поверхностью земли, затаив дыхание.
Пуст вышел из темноты и, тяжело дыша, поднялся на мост.
– Да… – Гоблин огляделся по сторонам. – Однако.
Он с любопытством глянул вниз, в багровые воды Кровавой реки.
– И правда кровь. – Он удовлетворённо крякнул и бросил в воду камешек.
Мимо него пролетел цмок с сердцем в когтях и исчез в тёмном проходе. Пуст проводил его взглядом и, почесавшись, последовал за ним.
Цмок влетел в просторный грот, который назывался Кладовой льда. В центре его возвышалась целая гора, сложенная из небольших ледышек. Сотни цмоков кружили над ней, подбирая с её поверхности кусочки льда и унося их в своих когтях.
Пуст поёжился, окинул взглядом эту гору, пробормотал что-то себе под нос и проследовал дальше, в темноту подземелий, по каменной дорожке, огибающей гору.
За Кладовой льда располагался ещё один грот. Он назывался Кладовой огня. Мрачные своды грота были покрыты сажей, а посредине него возвышалась гора каменного угля. Раскалённого и чадящего. И здесь носились в воздухе цмоки, оглашая помещение мерзкими криками, похожими на звук, который получается, когда проводят пенопластом по стеклу.
Грот был задымлён, Пуст стал кашлять.
– Чтоб вас всех! – Ему стало трудно дышать, и он поторопился покинуть эту кладовую.
Следующий грот был гораздо больше предыдущих. Здесь хранились многие тысячи человеческих сердец, принесённых цмоками со всего света. Эти сердца образовывали огромную гору. Именно из-под этой горы брала своё начало Кровавая река.
Цмок, за которым шёл Пуст, разжал когти и, бросив сердце в кровавую груду под собой, улетел назад. Сердце покатилось по склону и запрыгнуло на каменный жёлоб, по которому катились другие сердца, отправляясь в следующий грот – обиталище Мораны.
Пуст направлялся именно туда.
В этом гроте пахло как в аптеке.
Бесчисленные связки волшебных трав и растений были свалены у стен в гигантские кучи. Куда ни глянь, мясистые полупрозрачные личинки жевали листья целебных трав, коконы гирляндами свисали с потолка.
На возвышении стоял трон Мораны, изготовленный из человеческих черепов. Стена из чёрного кварца, отполированная до блеска, сверкала за ним, словно зеркало. Грот освещался массивными белыми кристаллами горного хрусталя, из которых исходило мягкое матовое свечение.
