Шиш, громадный тролль, покрытый длинной серой шерстью, стоял около огромного бронзового котла, позеленевшего от времени. В этом котле на медленном огне кипело зелье Мораны. Сотни чёрных бабочек порхали вокруг приплюснутой головы тролля. Он то и дело морщился, моргал своими маленькими неподвижными глазками и, похрюкивая, мотал головой, отгоняя бабочек от себя.
Руки у него были заняты.
Шиш ловко подхватывал сердца, скатывающиеся по жёлобу из Кладовой сердец, одновременно сжимал их обоими кулачищами и выдавливал любовь в кипящее варево. После чего отбрасывал сморщенные комочки в деревянную тачку, стоящую рядом, и ловил новую пару сердец, катящихся из жёлоба.
Важный пузатый жваб, этвор с лоснящейся лягушачьей кожей и рыбьими глазами, облачённый в синий шёлковый халат, добавлял в раствор толчёные травы из пузырьков и бутылочек.
Другой жваб, в длинной куртке, сшитой из разноцветных лоскутков материи, подпоясанный старым перекрученным проводом, катил к котлу пустую скрипучую тачку. Он поставил её рядом с Шишем и забрал ту, что была уже переполнена загубленными сердцами.
В этот момент из варева вынырнула Морана. Она была прекрасна, как никогда прежде. К ней тут же подбежали два жваба в чёрных шёлковых халатах и помогли спуститься, пока все остальные слуги замерли, низко склонив свои головы.
Пуст наблюдал за этим действом, спрятавшись в тени за ворохом трав. Он пожирал Морану взглядом. Когда жвабы накинули на её обнажённое тело белую шёлковую накидку, на которой тут же распустились белоснежные лилии, он не смог сдержать себя, и громкий сладострастный стон вырвался из его влажного рта.
– Совершенство! – заголосил Пуст, подбегая к ней. – Вы самое прекрасное создание во всём Тёмном Мире!
Морана резко повернулась к нему.
– Во всей Вселенной! – быстро поправился он и склонился в почтительном поклоне.
Морана оглядела его и про себя удивилась, что не смогла прочитать мысли этвора.
– Как ты нашёл меня, гоблин? – холодно спросила она.
– Меня зовут Пуст, ваше совершенство!
Он явно чего-то хотел, но Морана не могла определить, что именно. Она снова попыталась прочитать его мысли, но опять безуспешно: их будто обволакивала чёрная непроницаемая туча.
Это показалось ей одновременно странным и любопытным. Она решила разгадать эту загадку и только после этого умертвить наглеца.
Однако она быстро потеряла к нему интерес, поскольку эликсир перестал действовать и вспышка боли вновь пронзила её тело. Морана стала стремительно стареть, её лицо сморщилось, кожа покрылась пятнами и обвисла. Буквально за несколько секунд она приняла тот вид, который ненавидела больше всего на свете.
Морана повернулась к зеркальной стене, взглянула на своё отражение, и возглас отвращения вырвался из её уст.
Пуст тоже оторопел от такой резкой перемены. И хоть он уже был свидетелем подобного превращения, однако с близкого расстояния увидеть такое было намного пугающе. Он даже нервно сглотнул, наблюдая эту картину.
Стая чёрных бабочек тут же облепила зеркальную стену. Верные спутницы богини своими крылышками скрыли от повелительницы ненавистный ей образ.
Светящиеся кристаллы погасли. Грот погрузился в полумрак, подсвеченный лишь пламенем огня, полыхающего под котлом, и горящими красным светом глазницами черепов на троне богини.
Каждый день на протяжении многих тысяч лет Морана смотрела на своё ужасное превращение и никак не могла к нему привыкнуть.
В эти моменты она ненавидела себя.
Она могла часами лежать в своём котле, ощущая, как волшебное варево пропитывает кожу, как подтягиваются щёки и наливается грудь. Она испытывала блаженство в эти моменты.
Счастье многих тысяч семей было разрушено ради её совершенства, но больше одного часа оставаться молодой и прекрасной она не могла. Вот и сейчас повторное окунание в волшебное варево принесло ей только несколько мгновений облегчения.
Она не могла дождаться момента, когда наконец заполучит Амулет, завершит с его помощью приготовление чудодейственного зелья и навсегда вернёт свою вечную молодость и красоту.
Навечно!
Ей осталось ждать всего лишь сутки.
В ночь на Хэллоуин её мучения закончатся.
Тут она снова вспомнила про Пуста. Она отступила в густую тень и прикрыла лицо. Ей даже убивать его расхотелось.
– Поди прочь, – приказала она.
Но Пуст не собирался уходить.
– Я могу пригодиться, – торопливо проговорил он. – Если вы позволите мне.
Её глаза сверкнули из темноты.
«Нет, нет, нет. Он не хочет помочь, – думала она. – Этот гоблин не способен помогать. Предавать, убивать, пытать… продавать или покупать. В крайнем случае меняться. Это максимум, на что он способен. У него есть какой-то интерес».
Она вышла на свет. Ей уже не было никакой нужды скрываться. Он всё равно видел её беспомощность, к тому же ему в любом случае предстоит умереть.
– Помощь? О какой помощи ты говоришь, мой дорогой гоблин? – Она улыбнулась, разглядывая его так, будто ощупывала взглядом. – У меня достаточно слуг. Или ты предлагаешь, чтобы я испытала на тебе какую-нибудь новую пытку?
