Роб, стоявший неподалёку, раскрыл рот от удивления. Он почувствовал, будто оказался в какой-то сказке. Ослеплённый видом драгоценностей, он совершенно забыл, что Мэнни остался в дыре в полу. Вдруг кто-то сзади похлопал его по плечу. Роб повернулся, ожидая увидеть там Мэнни.
– Золото! – с трудом справляясь с возбуждением, прохрипел Роб.
Но вместо Мэнни увидел прямо перед собой чудовищного монстра. От неожиданности и ужаса Роб словно прирос к месту, глядя расширившимися глазами на шагнувшего к нему огромного волота…
Чудины заменили шест на толстую палку, которую им принесли откуда-то из темноты злыдни. Они подняли ларь на плечи и продолжили свой путь под раскатистые крики Роба, отражающиеся от многочисленных стен подземных тоннелей.
Чудины и сопровождавшие их волоты исчезли в кромешном мраке. Точно так же исчезли Роб и Мэнни, которых никто и никогда больше не видел.
Уна выскочила из автобуса и побежала по улице назад, выискивая глазами то здание, рядом с которым только что видела телевизионный фургон.
– Только бы не потеряться! Только бы не потеряться опять, – твердила она сама себе.
Она была так возбуждена своим открытием, что не обращала внимания на толкающих её людей. Она должна была попасть в Тёмный Мир и найти там доброго Морока, который отдаст ей Амулет – избавление от всех её бед.
Она так торопилась и настолько была объята эмоциями, что совсем не задумывалась о том, что, даже если и найдёт Амулет, ей предстоит ещё найти и Морану, чтобы обменять его на сердца своих родителей. Но сейчас ей было явно не до этого. Главное, что Тёмный Мир близко и Морок с Амулетом ждут её там.
Уна пробежала несколько кварталов, но всё никак не могла найти то зелёное здание и телевизионный фургон, которые видела несколько минут назад.
– Зря я не посчитала, сколько остановок проехала после этого, – ругала она себя, продолжая бежать по улице.
Уна не чувствовала усталости, она забыла про голод, который сверлил её желудок вот уже несколько часов. Она бежала, задыхаясь, временами сбавляла ход, чтобы перевести дух, иногда вообще останавливалась, чтобы успокоить отчаянно колотившееся сердце, но всё-таки продолжала бежать дальше.
Вдруг она остановилась как вкопанная. Её коленки подкосились.
С главной улицы в её сторону поворачивал синий фургон с надписью «Цветы» на боку. Мужчина со шрамом через всё лицо увидел её. Он тут же повернулся к женщине с золотыми зубами, сидевшей с ним рядом, что-то ей коротко проговорил. Та тоже увидела Уну. На её лице появилась хищная улыбка.
Мужчина стал парковать фургон у обочины.
Увидев это, Уна рванула в сторону.
Она проскользнула в калитку, ведущую во внутренний двор между зданиями, пробежала его и выскочила на параллельную улицу. Там она чуть не угодила под колёса велосипеда. Парень, ехавший на нём, едва не свалился, дёрнув от неожиданности руль.
– Ты что?! – крикнул он ей вслед.
Она даже не обернулась.
На перекрёстке она свернула направо, пробежала по закоулку, перепрыгивая через пузатые мешки с мусором, выставленные у обочины. Пересекла ещё один переулок и нырнула в узкий проезд, который вывел её на другую, совсем узкую улицу.
Потом был другой переулок, какой-то внутренний двор, снова улочка, тупик – ей пришлось бежать назад. Она окончательно запуталась в этом лабиринте, но ни на секунду не останавливалась. Где-то она перелезала через закрытые калитки, где-то проползала под воротами, проносилась сквозь полумрак грязных проездов и бежала, бежала…
Уна всё больше и больше углублялась в дебри Старого города, туда, куда туристы и даже обычные горожане старались не соваться.
В висках у неё стучало, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ноги постоянно запинались обо что-то, но она старалась удерживать равновесие. На неё лаяли собаки, из окон лениво посматривали коты. От звука её шагов разлетались в разные стороны голуби.
Вот она выскочила на широкий переулок.
Визг тормозов.
Её сердце сорвалось вниз и скакануло в груди. Она с ужасом обернулась. Нет, это была совсем другая машина. Водитель выскочил из неё и стал кричать ей вслед, потрясая кулаком. Не помня себя от ужаса, она снова нырнула в какой-то переулок, лишь бы быть подальше от дорог и широких улиц.
Несколько звеньев золотой цепи неподвижно лежали на ладони Пуста. Он сжал руку в кулак, поводил губами и недовольно посмотрел на трёх злыдней, приземляющихся на своих воронах неподалёку от него.
Пуст чувствовал себя неудачником. Что бы он ни предпринимал, с кем бы ни разговаривал, никто в городе даже не слышал об Амулете.
– Я тебя всё равно достану, – сквозь зубы проговорил он, пытаясь удержать ускользающую надежду. – Из бетона выгрызу.
Сдаваться он не собирался.
Гоблин раскрыл ладонь и с ненавистью посмотрел на кусочек цепи.
– Ты же двигался каких-то две минуты назад!
Чурр крутил головой, шмыгая длинным носом.
– Ну-и? Где-и?
Бурр тут же поддакнул:
– Да-и! Где-и? Здеся?
– Не похоже на то, – пробурчал Пуст, убирая обрывок цепи в карман. – Всё равно ищите! Переверните всё. Чтоб ни один закоулок не остался неосмотренным.
