– Мама! – закричала девочка и прыгнула обратно в дырку.
На той стороне была ночь. Туман обволакивал всё вокруг. Стоило Уне только поднять голову, как её ослепил свет фар стремительно приближающегося грузовика, который начал гудеть что есть силы. Мимо неё пронеслась ещё какая-то машина.
Уна поняла, что оказалась прямо посередине шоссе, и закричала от страха.
Грузовик приближался и ревел всё сильнее.
Она зажмурилась и нырнула обратно в дырку.
И плюхнулась в лужу на другой стороне.
– Ну вот! – Она поднялась с колен и стала осматриваться, стряхивая с промокших ног ледяную воду. – Где я теперь?
В здании было темно. Тусклый дневной свет пробивался сквозь прорехи высокого сводчатого потолка. Стены здесь были чёрными, закопчёнными. Уна не сразу догадалась, что находится в заброшенной церкви. Только приблизившись к одной из колонн, она смогла различить старинную фреску, изображающую бородатого человека в длинном одеянии, вокруг головы которого был изображён нимб.
Святой стоял на коленях и держал в руках свиток. Он смотрел вверх, на облако, а что было на облаке, Уне не было видно – выше фреска была разбита.
Уна прошла дальше. Никого.
Она тихонько крикнула. Эхо разлетелось по церкви.
Всполошившиеся голуби под крышей захлопали крыльями.
Уна вздрогнула. Но скорее от неожиданности, чем от страха. Почему-то здесь ей было спокойно.
Но не тут-то было.
Низкий, едва слышный удар колокола раздался над головой.
Где-то сзади стало скрежетать железо.
По стенам поползли шёпоты:
– Даль-ш-ше бу-у-де-ет только ху-уже…
Спину Уны лизнул морозным языком ужас. Она не стала ждать неприятностей и пулей полетела к луже, над которой должна была быть волшебная дырка.
Она запрыгнула в неё и оказалась…
…в том же самом тупике, где ждала Грея.
Она радостно перевела дух, оперевшись на шероховатую кирпичную стену. Её ладошки почувствовали тепло кирпичей, и как-то сразу стало легче. Страх отступил.
Уна осмотрелась по сторонам.
– Грей!
Никто не отзывался.
– Грей! – позвала она громче и шагнула в сторону выхода из этого непредсказуемого закоулка.
«Всё-таки быть среди людей гораздо лучше», – подумала она, потеряв надежду дождаться Грея.
Она вышла на улицу.
Странный мужчина с лихорадочным блеском в глазах за толстыми стёклами очков, в длинном коричневом плаще, коротких брюках и сандалиях на босу ногу шёл по направлению к ней. Она встретилась с ним глазами.
Увидев, что девочка его заметила, мужчина оскалил рот, обнажив ряд кривых жёлтых зубов. Он держал руки в карманах плаща. И его мелко трясло. Может быть, его знобило оттого, что плащ был надет на голое тело – из-под широкого ворота можно было видеть его порозовевшую шерстистую грудь.
А может быть, он смеялся…
А может быть…
Уна машинально сделала шаг назад. Она ещё не успела испугаться, но это движение только сильнее разожгло болезненный огонь в глазах мужчины. Он прибавил ходу.
Хоть этот мужчина и улыбался, однако Уну обуял тот же животный страх, который она испытала, когда увидела водителя цветочного фургона. Её ноги, не дожидаясь команды от мозга, сами понесли её вниз по улице. И мужчина в коричневом плаще тоже перешёл на бег.
Она чётко слышала, как шлёпали его сандалии по асфальту.
Его свистящее дыхание за своей спиной.
И сдавленный, прерывистый смех.
– Только не смотри назад, только не смотри назад, – шептала она себе, всё более и более ускоряя бег.
Она надеялась, что странный мужчина вышел на пробежку или вообще гнался за кем-то другим. Не могло же быть так, что ей вечно придётся убегать от кого-то в этом лабиринте улиц.
Уна заскочила в проулок. Мужчина повернул за ней. Ещё один отворот. Узкая дорожка между двумя стенами. Уна бежала, перепрыгивая через коробки и мешки с протухшим мусором. Неслась так, что жирные крысы, сидящие на крышках мусорных контейнеров, не успевали отреагировать и спрятаться.
Кровь стучала в висках.
Сердце бешено колотилось.
Ещё поворот.
Тупик.
Уна остановилась и повернулась назад. Она в каменной западне. Этот квадратный каменный дворик, в который она забежала, казался настоящим колодцем. Стены были бесконечно высокими и без окон. Они очерчивали серый квадрат неба вверху. Свет оттуда почти не доходил до земли, здесь было настолько сумрачно, что она не сразу заметила в углу двора чернеющую дверь с небольшим приступком перед ней.
Дверь!
Она бросилась к ней.
Но дверь была наглухо закрыта, у неё не было даже ручки.
Звук шлёпающих шагов приближался. Уна просунула пальцы в щель и, превозмогая боль, потянула дверь на себя. Шаги мужчины приближались, гулко отдаваясь эхом в проулке. Уна отцепилась от двери и стала лихорадочно осматриваться по сторонам. Бежать назад уже не было смысла.
Может быть, нужно было просто быть вежливой с мужчиной в плаще? Может быть, ничего не случится?
Рядом с дверью, ниже уровня асфальта, в углублениях темнели два окна. Их закопчённые, покрытые многолетней пылью и грязью стёкла давно перестали блестеть.
Мужчина в плаще зашёл во двор.
– Ну вот, – сипло проговорил он. – Санта прибыл.
Он стал медленно приближаться к ней.
