Анализ крови полностью

Я уже давно пришел к выводу, что чрезмерная чувственность может быть смертельно опасной, а чрезмерная проницательность сама по себе штука плохая. Самые живучие – и это доказано исследованиями – те, кого судьба благословила повышенной способностью отрицать. И идти вперед.

Рауль будет идти до тех пор, пока не свалится с ног.

Я всегда считал его слегка чокнутым. Наверное, по сути своей, таким же, как Ричард Моуди, но только более щедро одаренным в интеллектуальном плане, поэтому избыточная энергия направлялась в заслуживающее уважения русло. На благо общества.

Но вот теперь на Рауля свалилось слишком много неудач: Своупы отвергли лечение, а поскольку он жил своей работой, то, с его точки зрения, они отвергли его, что было воспринято как безбожие в худшем своем проявлении. Затем похищение пациента – унижение и потеря контроля. И вот теперь смерть, наивысшее оскорбление.

Неудача лишила Рауля способности мыслить рационально.

Я не мог оставить его здесь, но не знал, как его отсюда вытащить.

Прежде чем мы продолжили разговор, тишину разорвал звук приближающихся шагов. Хоутен заглянул в камеру, сжимая в руке ключи:

– Джентльмены, вы готовы?

– Шериф, мне повезло не больше вашего.

От этой новости морщинки в уголках глаз Хоутена стали глубже.

– Вы предпочитаете остаться у нас, доктор Мелендес-Линч?

– До тех пор пока не найду своего пациента.

– Вашего пациента здесь нет.

– Я в это не верю.

Стиснув губы, Хоутен насупил брови:

– Мне бы хотелось, доктор Делавэр, чтобы вы ушли отсюда.

Повернув ключ в замке, он приоткрыл дверь, внимательно следя за Раулем, пока я протискивался в щель.

– До свидания, Алекс, – с торжественностью мученика произнес онколог.

Хоутен заговорил, отчетливо произнося каждое слово:

– Если вы полагаете, сэр, что тюрьма – это развлечение, вас ждет разочарование. Это я вам обещаю. А пока я приглашу к вам адвоката.

– Я отказываюсь от юридических услуг.

– Тем не менее я приглашу к вам адвоката, доктор. Все то, что будет с вами дальше, пройдет строго по правилам.

Развернувшись, он удалился.

Покидая тюрьму, я еще раз мельком увидел Рауля за решеткой. У меня не было никаких веских оснований чувствовать себя предателем, однако именно так я себя и почувствовал.

Убедившись, что я его не слушаю, Хоутен позвонил по телефону. Через десять минут появился мужчина в рубашке без пиджака, и шериф шагнул ему навстречу.

– Спасибо за то, Эзра, что так быстро откликнулся на мою просьбу.

– Всегда рад помочь, шериф, – мягким, ровным, мелодичным голосом произнес мужчина.

На вид ему было под пятьдесят: среднего роста, худощавый, сутулый, как это бывает с теми, кто много работает за письменным столом. Маленькая голова была покрыта редкими темными волосами с проседью, зачесанными назад. Оттопыренные уши были заостренные, как у эльфа. Правильные черты лица слишком деликатные, чтобы мужчину можно было считать красивым. Белая рубашка с коротким рукавом, безукоризненно чистая, и, несмотря на жару, на ней не было ни одной складочки. Брюки защитного цвета, казалось, только что выстирали. Мужчина был в очках с восьмиугольными стеклами без оправы, а к нагрудному карману был пристегнут футляр от них.

Похоже, этот человек никогда не потел.

Я встал, и мужчина смерил меня взглядом.

– Эзра, – сказал Хоутен, – это доктор Делавэр, психолог из Лос-Анджелеса. Проделал такой путь, чтобы забрать того типа, о котором я тебе говорил. Доктор, позвольте представить вам мистера Эзру Маймона, лучшего юриста в городе.

Опрятный мужчина мягко рассмеялся.

– Шериф немного преувеличивает, – сказал он, протягивая худую мозолистую руку. – В Ла-Висте я единственный адвокат, и работать мне приходится по большей части не с законами, а с деревом.

– У Эзры питомник фруктовых деревьев на окраине города, – объяснил Хоутен. – Он утверждает, что отошел от юридической практики, но мы тем не менее время от времени обращаемся к нему за помощью.

– С завещаниями и купчими на небольшие участки земли особых проблем не возникает, – сказал Маймон. – Но если дело дойдет до уголовного дела, вам будет лучше пригласить специалиста.

– Все в порядке. – Хоутен покрутил кончик уса. – Это дело не уголовное. Пока что. Просто небольшая проблема, как я говорил тебе по телефону.

Маймон кивнул.

– Расскажите детали, – попросил он.

Слушал он молча и бесстрастно, пару раз с улыбкой повернувшись ко мне. Когда Хоутен закончил, адвокат приложил палец к губам и поднял взгляд в потолок, словно производя вычисления в уме. Через минуту молчаливых размышлений он сказал:

– Дайте мне повидаться со своим клиентом.