Ее здесь считают счастливой: любовник батрачит,Муж «лезет из кожи» – завидная участь для дам!Ее называют красавицей здесь: это значит —По формам кормилица, горничная по чертам.Она здесь за умницу сходит легко и свободно:Ее бережливость, рассудочность разве не ум?И разве не ум отдаваться всем встречным за модный,В других вызывающий зависть весенний костюм?Ее отношенье к искусству одно чего стоит!Она даже знает, что Пушкин был… чудный поэт!Взгрустнется ль – «Разлукою» душу свою успокоитИ «Родину» любит просматривать прожитых лет…Мы с Вами встречаем ее ежедневно, читатель,Хотя и живем в совершенно различных краях,Роскошная женщина, как говорит обыватель,Тот самый, о ком повествуется в этих стихах…<p>Годами девочка…</p>Годами девочка, а как уже черства,Жестка, расчетлива, бездушна и практична.И в неприличности до тошноты прилична,И всё в ней взвешено: и чувства, и слова.Ах, не закружится такая головаЗатем, что чуждо ей всё то, что поэтично…Такая женщина не любит никого,Но и ее любить, конечно, невозможно:Всё осторожно в ней, бескрыло и ничтожно.Толпа любовников, и нет ни одного,О ком подумала бы нежно и тревожно…И это – женщина, земное божество!<p>Орхидея</p>Изменить бы! Кому? Ах, не всё ли равно!Предыдущему. Каждому. Ясно.С кем? И это не важно. На свете одноИзменяющееся прекрасно.Одному отдаваясь, мечтать о другом —Неиспробованном, невкушенном,Незнакомом вчера, кто сегодня знакомИ прикинется завтра влюбленным…Изменить – и во что бы ни стало, да так,Чтоб почувствовать эту измену!В этом скверного нет. Это просто пустяк.Точно новое платье надену.И при этом возлюбленных так обмануть,Ревность так усыпить в них умело,Чтобы косо они не посмели взглянуть, —Я же прямо в глаза бы посмела!Наглость, холод и ложь – в этом сущность моя.На страданья ответом мой хохот.Я красива, скользка и подла, как змея,И бездушно-суха, как эпоха.<p>Жемчужинка</p>
