Остановилась около сидящего Ильи на секунду, а потом переступила через его ноги и опустилась прямо на его бёдра. Руки Ильи инстинктивно взметнулись и легли на её талию, прямо на границе джинсов и футболки. Такой близости он не ожидал и взволнованно заёрзал, устраиваясь удобнее.
– Что ты собралась делать?
Марина выдавила гель на два пальца и приложила к его едва отросшим усам.
– Брить тебя буду.
Илья нервно улыбнулся. Кожа на бёдрах горела даже сквозь джинсы. Тут же проснулось подавляемое уже несколько дней желание. Ему было и неловко и томительно ощущать сидящую на себе Марину.
– Не порежь меня. Бритва острая, – он сглотнул, с ужасом осознавая, что его щёки пылают, и отсутствие загара выдаёт его с потрохами.
– Главное, не двигайся. Я постараюсь аккуратно.
Он чуть вытянул шею предлагая начать, плотно сжал губы.
Марина задумчиво рассматривала лицо Ильи, одну руку положила на его скулу, заставляя чуть повернуть голову к свету, нежно погладила щёку, примеряясь, присматриваясь. Провела бритвой несколько раз, стирая полоску вспененного геля, и сразу же приложила к губам полотенце.
– Всё что ли? Закончились усы?
Илья шумно выдохнул, оказывается, всё это время он и не дышал.
– Ещё раз, вряд ли за три движения ты всё сбрила.
Марина повторила процедуру с намазыванием геля и снова провела бритвой, на этот раз чаще. Илья смотрел на неё, как завороженный. На лёгкий пушок на загорелых щеках: даже ранней весной Марина оставалась смуглой, на длинные ресницы, слегка подрагивающие от волнения, на приоткрытые губы, улыбающиеся и такие близкие.
Она вытерла остатки геля краем полотенца и провела пальцем над верхней губой, убеждаясь в гладкости кожи.
– Кажется, всё. Не стать тебе порно-звездой восьмидесятых.
Илья опустил взгляд на ракушку, болтающуюся на шнурке прямо в ямке декольте. Точно такой же куриный бог висел на его груди и уже не раз стал причиной насмешек в институте.
Марина уловила прерывистый вздох Ильи и ожидаемо отпрянула. Резко, одним движением поднялась, заставляя разжать объятия и отступила.
Он обреченно опустил руки на пол, едва не застонал, в который раз упустив Анасейму.
Она вернулась не сразу, чем-то гремела в ванной, плескалась. Зашла в комнату сконфуженная и мокрая. Видимо умывалась холодной водой.
– Слив окончательно забился, придётся в нашем душе купаться. И воняет там, просто жесть. Почему сразу не сказал?
Илья подтянул ноги, упёрся подбородком в колени.
– После вас помоюсь.
– Тогда я пошла, – Марина подняла с пола учебник и, не глядя в сторону Ильи, вышла из комнаты.
Когда он заявился в душ, Марина ушла кормить черепах. Алсу расположилась перед зеркалом и вбивала подушечками пальцев дорогущий ночной крем для век, Инна сосредоточенно подсчитывала известную только ей бухгалтерию, делала заметки на будущее, вычисляла траты на предстоящие закупки.
– Я в душ. – Илья продемонстрировал полотенце на руке. – Давайте завтра посмотрю, что там с канализацией?
Инна кивнула в сторону двери, судорожно соображая, не забыла ли она на полках ничего не предназначенного для глаз мужчины.
– Не вздумай. Я завтра вызову сантехника. Маринка и так тебя эксплуатирует, словно ты не гость, а раб.
Она первая зашла в ванную, бегло оглядев комнату, убедилась, что ничего не оставила и вышла, пропуская Илью.
– Купайся сколько хочешь.
Он кивнул и закрыл дверь. Впервые во взгляде Инны проскользнуло то, что он хотел бы увидеть в глазах Марины – откровенное желание.
Искупался он быстро, а когда открыл дверь, едва не столкнулся с Инной. Она нарочно поджидала его, сидела на крутящемся кресле прямо напротив входа в ванную. Видя ей пристальное внимание, Илья пожалел, что не надел футболку и ограничился штанами.
Инна же не смутилась, опустила взгляд на его живот, а потом и ещё ниже и тут задержалась, будто могла что-то разглядеть сквозь ткань.
– Спасибо. Я спать. – Он быстро вышел, даже спиной ощущая пристальный взгляд.
Марина не показывалась. Зная её характер, Илья подозревал, что она бродит сейчас по берегу. Все мысли и переживания она несла именно туда и только с морем была откровенна.
