В первый раз, когда Алексей Кузьмич пришел к Олимпиаде, сердце Анны Николаевны слегка екнуло. Свадьба эта, как и вся дальнейшая жизнь молодоженов, к несчастью Анны, не обратилась ничем хорошим. Но, посудив с практичной точки зрения, она решила, что Аде лучше будет под крылом такого надежного и обеспеченного мужа.
Во второй раз в сердце словно вкололи иглу. Провожая после непродолжительной беседы кузнеца и юношу, она посмотрела на счастливую Настю и подумала, что недолго быть ее счастью. Отчего пришла ей в голову такая мысль, она не ведала. Вечером, когда совсем стемнело, Анна Николаевна впервые за многие годы снова взяла в руки карты, которые достались ей от бабки. Поставив рядом свечу, она разложила карты в нужном порядке и еще долго смотрела на них, не решаясь перевернуть рубашку.
Наконец, собравшись с духом, она открыла карты и, понимая их значение, перекрестилась. Смахнув их на пол, она быстро собрала колоду в руки и бросила ее в тлеющую печку.
***
Свадьба, как пожелали того жених и невеста, состоялась через неделю. Снова пришлось Анне Николаевне торопливо собирать приданое, договариваться со священником, делать заготовки на стол и нести прочие обязательства. Свадьбу же решили организовывать в доме невесты, хотя Виктор настоял на том, что жить они будут в хате кузнеца.
Первым делом, Анна Николаевна отправила срочное письмо Олимпиаде и Алексею Кузьмичу. Они должны были поспеть на свадьбу и это не обсуждалось. К счастью, письмо нигде не затерялось, и вечером накануне празднества, Ада и ее муж прибыли домой. Все, кто встретил их по дороге, отметили, что Алексей Кузьмич страшно изменился – похудел, побледнел, сгорбился весь. Ада же, как всегда, была не в духе. К сестре она не пошла, решив, что после дороги ей нужно хорошенько отдохнуть.
Утром следующего дня в церкви состоялось венчание Анастасии и Виктора. Молодые светились счастьем, и все вокруг подхватывали их настроение, кроме тетки Анны. Ады и ее мужа в церкви не было.
После венчания праздновать отправились в дом невесты. Все гости спешили лично подойти и поздравить молодоженов. Сельчане любили Настю, и для них этот день был особым праздником. Столько прекрасных слов, столько пожеланий было сказано. Подаркам, которые вручались молодым, уже не было места в доме.
Ада и Алексей Кузьмич пришли почти самыми последними. Ада держала в руках шкатулку, в которой лежали украшения для невесты и подкова на счастье для жениха. Так получилось, что когда Ада вошла в дом, она увидела только Настю. Жених тем временем нагнулся, чтобы подобрать что-то с пола, и когда Ада с мужем приблизились к молодым и Виктор выпрямился, Ада застыла на месте. Точно, как и Виктор, которого словно пронзила в ту минуту молния. Совершенно неподвижные, они смотрели друг на друга, не отводя глаз.
– Привет, сестренка, – Настя обняла сестру и поцеловала в щеку. – Здравствуйте, Алексей Кузьмич. Я так рада, что вы смогли приехать. Знакомьтесь, это мой Виктор.
Настя представила сестру и зятя с мужем, но Ада и Виктор так и продолжали хранить молчание, ни разу не проронив и словечка.
Наконец, все стало на свои места. И та купальская ночь вернулась в воспоминания обоих. Сколько времени провел Виктор с Настей, но ни разу не упомянул об их «первой встрече». Как был он пленен речной красавицей, и как верил в то, что все время перед ним была именно она.
Ада же каждый день думала о молодом человеке, которого повстречала на берегу реки. Хранила она его образ в памяти, надеялась на то, что их дорожки снова пересекутся. И как за спасительную соломинку держалась она за него. А ведь не были они знакомы, не знала она его имени и откуда он родом. Чувствовала она лишь то, что он сумеет ее спасти.
Но болото, которое с момента свадьбы затягивало ее в свою пучину, стало еще больше, зловоннее и темнее. Протянула Ада трясущимися руками шкатулку Насте, опустила глаза. Что-то пробормотала и пошла к столу. Алексей Кузьмич извинился за жену, поздравил молодых и присоединился к супруге. Но все, кто мог наблюдать эту картину, отметили, как поменялись в лице не только Ада и Виктор, но и Настя с Алексеем Кузьмичом.
Казалось, все всё поняли, и на этом стоило бы закончить пиршество, собрать столы и разбежаться по разным дорогам. Но разве кто мог подумать, что именно в этот миг вершатся судьбы не только двух сестер, но и всех вокруг. А праздник тем временем продолжался и набирал обороты. Со всех сторон стоял галдеж, рекой текло вино и самогон, в углу комнаты живенько играл на баяне и распевал песни сосед Иван Иванович. Подпевали ему звонкими голосами бабы в перерывах между тостами. Снова и снова летели в сторону молодых пожелания долгой и счастливой жизни.
