– Как жаль, – равнодушно сказала она и схватила с комода свежее полотенце, чтобы вытереть мокрые волосы.
Такая реакция повергла всех присутствующих в шок. Один лишь пристав взял себя в руки и спросил:
– Вы не подскажите, где вы были весь этот час?
– Я была на речке, – сообщила Ада. – Знаете ли, господин пристав, у меня сегодня день рождения, и я решила искупаться.
– Ваша служанка говорит, что вы отсутствовали всю ночь, – сказал он, стараясь подловить Аду то ли на лжи, то ли надеясь, что она попросту в чем-то проговорится.
– Я гуляла, – сказала Ада. – Мне не спалось, и я пошла подышать свежим воздухом, и уснула в лесу. А когда проснулась, то захотела искупаться. Я надеюсь, больше вопросов не будет к безутешной вдове? Мне нужно готовиться к похоронам.
Больше вопросов не было. К дому подъехала коляска, упряженная двумя жеребцами, труп положили внутрь, и повезли в дом к лекарю. Местный лекарь, который вскрывал тело, только сделав первый надрез, увидел такую ужасную картину перед собой, что раз десять тут же перекрестился. Все внутренности усопшего были черны, словно он скончался не сегодняшним утром, а гнил уже порядком несколько месяцев.
Слухи об этом распространились удивительно быстро. И сразу же, все, кому не лень, стали обсуждать и поливать бранью Олимпиаду, прямо утверждая, что во всем виновата она, чертова ведьма.
Ада пропускала мимо ушей угрозы и оскорбления. Теперь она точно знала, что даже если ее слова смогли сотворить такое с мужем, то это не ее вина. Старый дурак заслужил подобную участь.
Когда Виктор и Ада встретились днем в лесу, и Ада рассказала ему обо всем, то Виктора эта новость немного взволновала.
– Ты знаешь, что люди способны на многое, если их разозлить или напугать. Тебе нужно быть острожной, – сказал Виктор.
– Я знаю, потому что мою бабку считали ведьмой. Все ее ненавидели и презирали, но никто не посмел тронуть ее даже пальцем, потому что боялись. Пусть же и меня боятся, да боятся хорошенько, чтобы даже не вздумали мне причинить зло. А если кто и посмеет, то пожалеет об этом!
– Все же не стоит настраивать против себя народ, голубка моя. Мы должны быть осторожными. Я сам не понаслышке знаю, что бывает, когда идешь против яростной толпы. Нам нужно вести себя как можно тише, особенно сейчас.
Ада кивнула, улыбнулась и положила голову на плечо любимому. Она была уверенна, что ничего ей более не грозит.
***
День рождения был для Насти не самым любимым праздником. Чаще всего она о нем просто забывала. Сейчас же, когда до родов оставалось чуть больше месяца, она только и думала, что о своем ребенке. Отбросить прочь переживания Насте так и не удалось. Все время ей снились кошмары, большую часть из которых она вообще на утро не вспоминала, но неприятный осадок оставался.
Почти всю ночь с тридцатого апреля на первое мая провела она без сна. Долго Настя ворочалась в кровати, и одолевали ее разные мысли. Когда же сон незаметно подкрался, то подарил ей невероятное видение. Девушка, как и прежде лежала в кровати, только разбудил ее странный шум. Открыв глаза, она увидела, как свеча на столе неожиданно погасла, словно кто-то ее затушил. Приглядевшись, рассмотрела она в углу комнаты странную тень.
– Кто там? – испуганно спросила Настя, и внимательно присмотревшись, увидела бабушку Аглаю.
Выглядела бабка так, как и в тот последний день, когда попрощалась с жизнью. Только вот глаза ее были странными, какими-то потухшими, прозрачными.
– Бабушка, это ты? – Настя встала с кровати и сделала шаг навстречу видению.
– Я, внученька, – тихо ответила бабка. – Я пришла к тебе в гости в первый и последний раз.
У Насти бешено заколотилось сердце, и она как зачарованная, продолжала стоять на месте и молчать.
– Мне так хочется обнять тебя, милая, но я не могу этого сделать. Мы с тобой из разных мест будем. Я пыталась обмануть судьбу, но так и не смогла, за что и поплатилась. И ты не сможешь. Но, я хочу защитить его, – Аглая протянула длинный костлявый палец, указывая на живот. – Ребенок будет жив, если мне никто не помешает.
– Бабушка, неужели это случится? Неужели он и вправду в опасности? – Настя обхватила руками живот и жалостливо посмотрела на старуху.
– Если он выживет, его ждет очень непростая судьба. Я бы не желала ему пройти такой путь. И вам бы не желала. Но есть надежда, что ребенок будет счастлив.
Бабка подошла к внучке, и, не касаясь ее руки, положила ей в руку странную вязаную штуку.
– Носи с собой всегда, – завещала она напоследок. – Это его оберег. Прощай.
Сказав это, бабка отступила назад. Слилась она с тенью, только белые глаза блеснули напоследок и исчезли. Когда же Настя проснулась, а это было задолго до рассвета, в руках у нее лежал шерстяной браслет.
