На него уже находила тоска по полету. Да и остальные курсанты, освоившись с техникой, с нетерпением ждали испытаний и перевода в практическую школу пилотов. Анатолий негодовал, что так долго тянется «терка», бывал вспыльчив и несдержан, но только получал за это нарекания начальства. Друзья, полюбившие Серова, старались остудить его пыл, чтобы лишний раз не подвести под взыскание. Напоминали курсанту его собственные слова:
— Сколько школ прошел Чкалов, прежде чем вступить в строй! А тебе уже в «терке» не терпится. Это тебе не конек-горбунок, которого только хвать за гриву и полетел в поднебесье. Конечно, Иванушка-дурачок «терки» не проходил.
Анатолий смеялся. На шутку он не сердился, умел понимать юмор. Снова брался за учебник.
Выпускные экзамены прошли успешно. Было отмечено, что Серов хорошо усвоил военные и общественно-политические предметы, проявил самостоятельность в выполнении тактических задач, решения принимал быстро и правильно, при рулежке самолета на земле (один из видов практического ознакомления с самолетом в теоретической школе) не обнаружил ни растерянности, ни тормозности.
Несколько портила характеристику графа о взысканиях. Но они были уже в прошлом. Командование дало заключение, что курсант Серов переводится в практическую школу военных летчиков.
Толя получил отпуск и поехал домой.
Как стучит сердце в это раннее утро! Какими милыми и маленькими кажутся невзрачные улицы рабочего города. «Наверно, я уже вырос, — думает Анатолий, — раз они показались мне меньше, чем прежде!»
Рабочие идут на завод. Многие знают Тошку, приветливо окликают его, останавливаются, оглядывают его с головы до пят — ишь, изменился ведь, совсем другой! Выправка! Откуда у тебя эта военная косточка, а?
В окне родного дома показалось лицо матери. Она с самого рассвета поджидает его.
— Сын!..
— Толя приехал! Толя приехал!.. — бегут навстречу сестры и младший брат. Евгений тоже подрос, подтянулся — молодой сталевар!
Мать угощает Анатолия пышками. Уже готовы его любимые сибирские пельмени. Сестры — Ксения, Агния, Надя, Маргарита, узнав, что он еще даже и не летал, разочарованно и удивленно смотрят на него.
Где же отец? Ушел на завод? Анатолий срывается с места и убегает туда, в цех, походить по заводу, всех повидать.
Отец. Высокий, прямой, издали увидел сына. На ходу остановился, подождал его. И опять:
— А ну, покажись, сынку. Жирок-то поубавил? Вроде стал мускулистее.
— Правда? — вспыхнув, переспрашивает сын. — Мы там здорово налегали на физкультуру.
В мартеновском цехе у печи № 9 — у той же родимой старушки! — стоит все тот же светлоусый Иван Алексеевич. «Давай шуруй», — говорит он любимому ученику после горячего объятия. И Анатолий остается, помогает первому подручному. Сильным и точным ударом пробивает Летку и радостным восклицанием приветствует поток расплавленного металла. Как все это прекрасно, как близко его душе! Яркий свет пламени, темная глубина цеха, спокойные и уверенные движения рабочих — знакомая картина, врезавшаяся в душу на всю жизнь. Анатолий закрывает летку, ловко бросает магнезит с лопаты… Как будто снова стал подручным — все правильно…
Сталевар глядит на своих молодых помощников — смотрите, какого сокола я вырастил в мартеновском!
Толя побывал в ФЗУ, поговорил с новыми фабзайцами, и они с сожалением простились с ним — еще и еще просили их глаза рассказов о самолетах, о Валерии Чкалове. Вечером он встретился с товарищами на комсомольском собрании и там дал полный отчет об успехах и неудачах, о заслуженных взысканиях. Его пожурили, но в общем были рады высоким оценкам его учебы и на прощание дали наказ в следующий отпуск привезти еще более славные результаты. Звали на вечеринки, в новые молодежные походы. Но ему не сиделось в родном городе, и, едва дождавшись конца отпуска, он умчался к месту назначения — в Оренбургскую школу военных летчиков.
Раннее утро. Тихо в курсантской спальне. Крепок сон молодежи. Но в установленный час в дверях появляется фигура дежурного.
— Подъем!..
Через полминуты курсанты уже на ногах. Строем идут на аэродром.
В голубоватой мгле рассвета вырисовываются очертания ангаров.
Курсанты останавливаются. К ним подходит старший техник. Старшина докладывает:
— Товарищ старший техник! Курсанты подразделения прибыли в ваше распоряжение для подготовки материальной части.
Техник делает расчет, дает указания.
— Еще темно. Будьте осторожны. Машины сопровождайте внимательно, смотрите, чтобы они не столкнулись в темноте.
Самолеты выводят из ангаров. Курсанты с особой тщательностью готовят машины к полету. Сегодня новички впервые поднимутся в воздух с инструктором. В каждом сердце волнение и тревога: как ты поведешь себя в полете? Узнаешь ли сверху свой аэродром? Правильно ли ответишь на вопросы инструктора? Не растеряешь ли ясность и четкость наблюдения? Ведь это твой первый экзамен в воздухе!
