Мотор включен. Машина с ревом накренилась на левое крыло, и сразу поднялись по левому борту поля и рощицы. Серов отмечает про себя: «Линия горизонта проходит под углом к козырьку кабины».
Правый глубокий вираж… Анатолий встрепенулся, подобрался весь, закусил губу… И вот он уже захвачен красотой другой фигуры — боевого разворота (крутой поворот с набором высоты). Боевой разворот — это начало атаки, изготовка к страшному удару. Он грозен и певуч, страшен и радостен.
Потом, уже на земле, Серов делился впечатлениями: «Стало весело жить!»
После каждой фигуры, выровняв самолет, инструктор бросал внимательный взгляд на Серова и видел на его лице только жадное, неусыпное внимание, горящие, устремленные на Бушева глаза — еще, еще!!!
Инструктор продолжал играть машиной, выжимая из нее все, что она могла дать. Наблюдавшие с земли за полетом хмурились и пожимали плечами.
— Что выделывает! В первом полете с курсантом! Замотает до тошноты, отобьет охоту летать…
Впоследствии отказались от показа курсанту в первом полете каких бы то ни было фигур пилотажа. Молодого человека стали постепенно подводить к фигурным полетам, чтобы не создавать в процессе подготовки ненужных затруднений. Но в то время допускался известный минимум фигур для ознакомления и испытания новичка. Этот минимум был Бушевым превышен.
Серов, наконец, перевел дух. Машина пошла на посадку. Анатолий — весь внимание. Знает, что посадка — один из самых ответственных моментов. От того, как пилот сажает машину, зависит оценка всей его работы.
Бушев показывает, с какой высоты нужно рассчитывать снижение, чтобы не «промазать» и не сделать «козла» (когда при неверно рассчитанной посадке машина подпрыгивает на колесах), как брать ручку на себя, как следить за землей. Ошибка в расчете на посадку влечет за собой аварию, если «промазавший» не уйдет вовремя на второй круг.
Самолет приземлился. Отпустив Серова, инструктор вызвал другого курсанта, приказав ему занять место Серова, и снова поднялся в воздух. Выполняя приказ Бушева, Серов бегом направился к командиру звена и доложил ему о полете. От него — к командиру отряда. Затем бросился на площадку, где его ждали товарищи. Его волнение заразило всех, и они ждали, что и им Бушев покажет все фигуры. Но, к их разочарованию, инструктор с каждым следующим ходил только по кругу и ограничивался мелкими виражами.
Закончив полеты, он направился, как все здесь, бегом к командирам. Они выслушали его рапорт.
— Весь состав обещает стать летным. Никто не проявил страха, растерянности. Полеты проводил с учетом индивидуальных данных курсантов, последовательно усложняя полет или внезапно нарушая эту последовательность.
— Что можете сказать о Серове?
— Курсант Серов будет хорошим летчиком… — Помолчав, добавил: — Горяч еще. Вообще недостаточно дисциплинирован. Но в первом полете держал себя отлично.
Бушев провел с курсантами разбор учебных полетов, указал каждому его недостатки, объяснил, почему надо избегать напряженности, как необходимы летчику хладнокровие, выдержка, быстрота соображения. Один не мог вспомнить, на какой высоте находился, другой не узнал ориентиры. Все это — результат излишнего волнения или даже мимолетной растерянности, а такое состояние может привести к тяжелым происшествиям!
Среди тех, кто хорошо держался в воздухе, инструктор назвал Серова. Анатолий был счастлив. Он не только побывал в воздухе, но и заслужил одобрение Бушева! Всем своим существом он понимал, что находится на верном пути. Теперь он признался товарищам:
— Раньше мне казалось, что я чуть не с пеленок готовился к авиации. И с крыши прыгал на крыльях, и спортом занимался только для этого, но потом решил прославиться как металлург. Сегодня только я по-настоящему понял, что должен стать летчиком. Тут я весь. Это моя жизнь.
Будущие летчики должны быть знающими и хорошо образованными людьми. Курсанты изучали не только самолетовождение и аэронавигацию, но и радиосвязь, физику, математику. Много часов в программе уделялось истории, политэкономии, русскому языку и литературе. Скучать было некогда, как говорил Анатолий. Нагрузка учебного дня солидная. В программу входили занятия по тактике, военные игры и учебные стрельбы. Тактические задачи курсант обязан был решать самостоятельно. В нем всячески развивали инициативу и находчивость.
Анатолий учился серьезно, но и всей душой отдавался спорту, самодеятельности, увлекая других своей неистощимой энергией.
Больше всего, конечно, его интересовали полеты и часы, проведенные на аэродроме. В другое время он жил тем, что перебирал в памяти прошедшие полеты, обсуждал их с товарищами, готовился к новым. Василий Бушев, сам по натуре увлекающийся человек, хотя и не выделял Серова из общей среды, но очень его полюбил и боялся, что его заберет к себе доучиваться более старший командир. В своих рапортах он старался не очень его расхваливать.
Уже много раз поднимался он с Серовым в воздух и доверял ему ручку управления. Все дольше Серов мог управлять машиной один. Все реже Бушев кричал ему:
— Отпустите ручку!
