Джейн грела ладони о кружку, прогоняя навязчивые размышления о том, сколько человек из нее пило до нее. Роберт выбирал флэшки, будто по их внешнему виду можно было догадаться, где будет искомый ответ на все вопросы. Наконец детектив принял решение. Компьютер издал привычный звук, предупреждающий о подключении неизвестного носителя информации. Мужчина закрыл все уведомления и перешел прямо к файлам.
– Тут одна папка, – сообщил он. – За 2023 год.
Джейн придвинулась поближе, вглядываясь в экран. От Роба пахло деревом и… беспокойством? Девушка не могла объяснить этот аромат, который витает в воздухе перед штормом или грозой, когда кожей ощущаешь приближающееся буйство природы.
– Видеозаписи, – выдохнул детектив.
Он тут же открыл первую. Спустя секунду на экране появился какой-то кабинет. Пациенты в белых одеждах вяло рисовали что-то на холстах. Запись длилась час. Несколько минут детективы наблюдали за всем этим действом, пока у Роберта не кончилось терпение. Он ускорил видео, а затем начал перематывать.
– Просто запись арт-терапии, – облегченно произнесла Джейн. – Может они хранят записи для корректировки курса лечения или наблюдения за результатами?
– Ага. А для этого обязательно хранить все в операционной. В потайном шкафу.
– А вообще нормально, что у них есть операционная? – спросила девушка.
– Думаю, да. Они на острове. Больниц рядом нет. Мало ли, что случиться может. Как мы знаем, тут далеко не самое безопасное место.
– Логично… – пробормотала девушка.
Все записи на флэшке были сделаны в кабинете арт-терапии и не представляли никакого интереса. Роберт не знал, разделяет ли он то облегчение, что было у его напарницы. Девушка подтянула колени к груди и поставила горячую кружку на шерстяные носки, чтобы было теплее.
– Давай следующую. Пару просмотрим и пойдем поспим, закончим завтра.
– Просмотренные флэшки оставлю у тебя. Спрячь их куда-нибудь на случай, если к нам придут гости. Остальное буду с собой носить.
– Договорились, – вяло ответила Джейн, зевая.
На следующей черной флэшке также была только одна папка.
«Эрик Фисбер».
Optimus testis confitens reus[(лат.) Лучший свидетель – сознавшийся обвиняемый]
– Мы не будем выдвигать обвинение, если узнаем имена всех, кто был задействован, – произнес строгий голос за кадром. – Нужны все имена.
– Я был один, – дерзко произнес Эрик, вскинув голову.
В его взгляде читался явный вызов, уверенность в собственной неуязвимости. Мужчина за кадром тяжело вздохнул, камера дрогнула, будто кто-то задел стол, на котором располагался штатив. Парень поправил светлые волосы, явно отросшие длиннее необходимого для работника психиатрической клиники. Даже в кресле на своеобразном допросе он выглядел самоуверенным и циничным, будто обсуждались не страшные уголовные преступления, а мелкие школьные шалости капитана футбольной команды.
– Не усложняй все, Эрик. Мы знаем больше, чем ты думаешь, так что мы лишь хотим убедиться в том, что ничего не упустили.
– Было бы так – меня бы уже уволили отсюда. Без обвинений, конечно. Это ведь будет честная сделка для нас обоих, – усмехнулся он и покачал головой, рассматривая свои ладони. – А то что в суде скажут все богатенькие родственники этих полоумных?
– Тебе обязательно заканчивать все так? – спросил мужчина, сцепив руки в замок.
В кадре на несколько мгновений мелькнули сложенные очки, сжатые в руках, покрытых мелкими пигментными пятнами и морщинками. Ногти были аккуратно пострижены, в движениях пальцев сквозила сдержанность.
***
Роберт поставил видео на паузу и приблизил изображение. В отражении стекол виднелось смутное отражение собеседника Эрика.
– Берн, – проговорил мужчина. – Он знал про все. Знал и допустил Фисбера до работы с пациентами даже после этого разговора. Я знал, – торжествующе произнес детектив.
– Давай дальше посмотрим, – напряженно ответила Джейн. – Видишь дату? Это день смерти Эрика.
Роберт перевел взгляд на нижнюю часть экрана, где отображалась дата и время записи.
– Всего за несколько часов до убийства, – согласился он. – Надо закончить.
***
– Если бы вы знали все, я бы тут не сидел. Вы бы не предлагали мне три оклада за увольнение по собственному желанию и список имен.
– Три оклада – немало. Подумай, пока кто-то не сделала это быстрее тебя, – спокойно бросил Берн. – Не думаю, что ты хочешь поставить под удар кого-то из своих коллег. Например, Джеки. У тебя есть время сделать все правильно, ради себя самого и всех остальных.
Запись завершилась.
***
Детективы переглянулись.
– Джеки – это же Жаклин Элвуд? – нахмурилась девушка. – Джеки называли еще Жаклин Кеннеди, – добавила она. – Но Элвуд не была похожа на того, кто мог бы мучить пациентов.