Сильвия чувствовала их горький привкус на языке каждый раз, когда обманом пыталась выплюнуть или спрятать от дотошной медсестры. Она ненавидела их, ненавидела себя, но больше всего ненавидела маму, которая не дала ей сделать самое значимое решение за все время. Она больше не навещала дочь в клинике, не отвечала на письма с просьбой подписать отказ от медицинских услуг. Первая весть пришла спустя месяц, и в тот же миг Сильвия пожалела о своем желании дождаться вестей от матери.
В коротком, сухом и совершенно некрасивом послании Кирли сообщила, что больше не в состоянии оплачивать счета за уход, однако она тут же поспешила обрадовать дочь другой новостью: в частной клинике в штате Вашингтон проводят набор пациентов на экспериментальную программу, а доктора, изучившие историю болезни, одобрили кандидатуру Сильвии.
Девушка смяла бумагу и бросила ее в стену. Сильвия возненавидела письма: никогда ни одно из них не приносило хороших новостей. Все началось с шаблонного письма о смерти отца в горячей точке, а закончилось этим. Девушка со злостью перевернула кровать, однако в матрасе не было пружин, во всей палате не оказалось ни единого предмета, которым можно было бы воспользоваться, чтобы закончить этот парад безумства и ринуться с головой в тишину и тепло вечного покоя.
***
Пожалуй, дорога в «Фаррер» оказалась самым приятным событием за последние месяцы. Сильвия пораженно осматривала леса, затянутые робкой сероватой дымкой утреннего тумана, заглядывалась на тонкие полосы волн океана и наконец дышала полной грудью. За щекой девушки медленно растворялась очередная таблетка, одна из той горсти, что она была вынуждена принимать каждый день.
Сильвия спрыгнула на берег, даже не оборачиваясь на старый паром: впереди было более захватывающее зрелище. По тонкой дорожке шагал парень в белом костюме, в руках он нес папку с какими-то бумагами. Кирли ворчливо запахнула пуховик, зябко переступая с ноги на ногу: ей не терпелось сбросить с себя груз ответственности и вернуться в совершенно новую жизнь, в которой не придется по ночам прислушиваться ко всем звукам, получать больничные счета и оплачивать расходы за судебные заседания.
– Добрый день, мисс Стоун, миссис Стивенсон, – бодро поздоровался санитар, оглядывая будущую пациентку с ног до головы.
– Здравствуйте, что подписать надо? – сразу спросила Кирли, доставая из кармана заранее заготовленную шариковую ручку.
Она подготовилась ко всему, чтобы убраться с острова как можно скорее.
– Здесь, – парень ткнул на длинную черную полосу в конце документа. – Можете не читать, тут море формальностей. Юристы, сами понимаете.
– Понимаю, – горько подтвердила женщина, быстро оставляя на бумаге невнятный росчерк. – Это все?
– Да, – кивнул парень. – Хотите пройти с нами внутрь, осмотреть комнаты и территорию, побеседовать с врачом?
– Нет, – торопливо отказалась Кирли, убирая ручку. – Я спешу.
Сильвия фыркнула и покачала головой. Если бы не необходимость подписать документы, ее мама ни за что бы не проделала весь этот путь.
– Хорошо, – пожал плечами парень, просматривая бумаги. – Звонки у нас возможны раз в месяц, если будут позволять погодные условия. Тут нередко бывают технические проблемы, но в таком случае мы обязательно направим вам письмо с информацией о состоянии мисс Стоун на почту, которую вы указывали в анкете.
– Да, хорошо, – торопливо кивнула женщина.
– Тогда хорошей вам дороги до дома. Мы о ней позаботимся.
Кирли кивнула и на мгновение замерла, смотря на дочь, однако та не шелохнулась, даже не взглянула в сторону матери. Женщина поджала губы и направилась к парому.
– Давай знакомиться, Сильвия, – весело проговорил парень, направляясь в сторону клиники. – Меня зовут Эрик Фисбер, я буду курировать твое лечение здесь.