Дейв метался по гостиной, движимый непонятной тревогой. Мысли пытались, он не мог понять, что собирался сделать изначально. Кайл сидел на ступенях и охранял вход на второй этаж, где мама утешала расстроенную Шэрил. Люк разместился рядом с братом и нервно постукивал пальцами по перилам.
– Надо избавиться… – бормотал Дейв, ошарашенно оглядываясь по сторонам.
– Что с ним такое? – шепотом спросил Люк.
– Без понятия, – покачал головой Кайл, сильнее вжимаясь в стену.
Роль старшего брата накладывала ряд обязательств: быть проводником между детьми и родителями, опекать младших и постоянно оказываться меж двух огней. Кайл привык к этому или, по крайней мере, думал так, однако несколько лет самостоятельной жизни вдали от семьи сыграли значительную роль, так что сейчас он пребывал в не менее апатичном состоянии, чем его брат. Тем временем в гостиной разворачивалась настоящая буря: Дейв принялся переворачивать мебель, будто отчаянно искал что-то.
– Наверное, пора его остановить, – с сомнением предложил Люк.
– Да, давай.
Братья поднялись практически одновременно, но отец будто и не замечал ничего вокруг, полностью погруженный в омут собственного безумного порыва. Кайл аккуратно прошел вдоль стенки и кивнул Люку, чтобы тот подобрался к отцу с другой стороны. Без условных знаков они одновременно сделали несколько шагов вперед и схватили Дейва за руки.
– Отпустите! – вскрикнул он, вырывая запястья из цепкой хватки сыновей.
– Тише, пап, – спокойно проговорил Кайл. – Все не так плохо… Давайте все вместе сядем, поговорим…
– Нет! – вскрикнул он. – Все белое… Мы не можем ничего делать, пока белое не исчезнет…
Люк встревоженно взглянул на брата, но у того не было ответов. Он пребывал в том же замешательстве, а на брата нашел лишь отражение своего собственного страха. Кайл тряхнул головой и попытался собраться, ведь ему никогда нельзя было показывать слабину.
– На диван, – быстро скомандовал он.
Люк понял, несмотря на пропасть в несколько лет порознь, он прекрасно помнил детские игры и подростковые условные знаки. Братья с напором толкнули Дейва на подушки и нависли над ним с одним и тем же немым вопросом в глазах.
– Что с тобой происходит? – озвучил его Кайл. – Ты… Болен?
– Нет-нет… Я чистый… – пробормотал Дейв.
Его взгляд устремился в стену, где в ряд висели семейные фотографии, запечатлевшие самые значимые моменты: дни рождения, совместные поездки, выпускные из старшей школы. Эти картинки давили на него, вызывали нестерпимую боль в висках. Мужчина зажмурился и сжал пальцами волосы, потянув их в стороны. Физическая боль помогала: она прибивала к месту, заставляла сконцентрировать на реальности, прогоняла плотоядные мысли. Дейв выучил этот простой прием уже давно, каждый раз он работал без осечек.
– Папа! – взволнованно вскрикнул Люк, сжимая запястье отца. – Хватит!
Дейв на секунду угомонился, он сидел на диване, тяжело дыша, и смотрел на собственные ноги в домашних тапочках, однако спустя пару мгновений затишья наступила истинная буря. Мужчина попытался вырваться из хватки Кайла, а после неудачи с размаха ударился виском о деревянный подлокотник. Для Дейва мир померк в это же мгновение.
Но Кайл и Люк оставались в сознании. В полнейшем шоке они отступили на шаг назад и переглянулись, не зная, что вообще можно сказать после подобного происшествия. Лили, взволнованная шумом, выбежала на площадку второго этажа и взглянула вниз.
– О Боже мой! – воскликнула она, прикрыв рот рукой. – Опять…
***
Кайл сидел на кухне, нервно дергая ногой. Напряжение в воздухе стягивалось в плотный ком, мешающий дышать. Люк отрешенно гладил по спине мать, задыхающуюся от слез, а Дейв сидел в самом углу гостиной. Шэрил так и не смогла спуститься вниз, осталась лежать на кровати своей старой детской комнаты.
– И часто такое с ним происходит? – на выдохе уточнил Кайл.
– В последнее время у него бывают… такие приступы. То фраза непонятная выскочит, то злым резко становится… Сначала это было раз в месяц, я и внимания-то не обращала, подумала, что с возрастом такое бывает у всех, но сейчас это стало повторятся слишком уж часто.
Никто не хотел отвечать, чтобы не озвучивать вполне очевидную истину, понятную всем, однако такую горькую и неприятную, что, облачившись в слова, она ядом разъедала язык. Тишину заполняло тиканье старых настенных часов, что Лили купила еще двадцать два года назад на какой-то старой гаражной распродаже. Тихие шаги Шэрил не услышал никто. Она, умывшись холодной водой, смогла хоть немного усмирить бурю эмоций.
– Я знаю, что делать, – проговорила она.
– И что же? – горько усмехнулась Лили.
– Лечение, – вымолвила она. – Без него ничего не получится.
– Я согласен, – быстро проговорил Люк. – Я не думаю, что папа хотел бы, чтобы его жизнь стала такой. Даже если ему эта идея не понравится, так нужно.
– Вы хотите сослать папу в психушку? – уточнил Кайл. – Просто избавиться от проблемы таким образом? С глаз долой… – он нервно рассмеялся и покачал головой.