Анатомия чувств полностью

Ты испепелил отца взглядом, как бы давая понять, что из всех возможных тем только он мог выбрать именно эту, задать этот вопрос, когда Сельваджа сидела напротив тебя. Ты, наверное, зарезал бы его ресторанным ножом, если бы тот был достаточно острым.

— Да, вот именно! — вот и мама туда же. Как ей удавалось мгновенно переходить в восторженное состояние и переключать все внимание на себя? — Расскажи нам о своих новых победах! — Она даже наклонилась в твою сторону, поощрив дружеским толчком локтем, как если бы была твоей закадычной подругой.

Ты мельком взглянул на Сельваджу, которая, как тебе показалось, была куда более заинтересована тем, что лежало в ее тарелке. Ты на мгновение замешкался, потом загадочным тоном произнес:

— Ну, на самом деле кое-кто имеется.

Ты старался не пропустить возможную реакцию Сельваджи. Сестра перестала есть и помотрела на тебя в упор. Блюдо, которое до того момента, казалось, занимало все ее мысли, вдруг перестало ее интересовать. «Ага, так значит ты все-таки здесь, с нами!» — подумал ты.

— Ах так? И кто же она? — спросила Сельваджа, смотря куда-то в сторону.

За все время она не произнесла ни слова, а теперь вдруг проявила интерес. Интерес в твой адрес. Может быть, мама была права, пронеслось в твоей голове, когда говорила, что Сельваджа не сердится на тебя. Но теперь тебе срочно надо было как-то выпутываться.

— Вы ее не знаете, — пошел ты на попятную. — Мы вместе ходим в бассейн, но пока ничего серьезного.

Любопытство родителей увяло довольно быстро, но не Сельваджи, которая то и дело пристально смотрела на тебя и, казалось, злилась на что-то. Может быть. На самом деле тебе просто никак не удавалось расшифровать ее мысли, ты не понимал ее. Неужели она действительно ревновала тебя? В сущности, вы были знакомы всего три недели и виделись-то всего ничего. Скорее всего, решил ты, она просто эгоистично хотела быть в центре твоего внимания, по крайней мере до тех пор, пока не найдет кого-то другого, помимо добряка Джованни, кому можно было бы довериться.

Она продолжала пристально смотреть на тебя, а ты выдерживал ее непонятный и настойчивый взгляд, пока окончательно не потерял терпение, хотя до той поры ты никогда не показывал ей своего волнения.

— У Сельваджи тоже был парень в Генуе, — сказала мама с той легкой иронией, с какой обычно говорят с маленькими детьми. — Она бросила его, но могу поспорить, что скоро сможет похвастаться новыми победами. Как только начнутся занятия в школе, кто-то непременно появится.

— Мама! — Сельваджа пробуравила мать укоризненным взглядом и сразу же закатила глаза к небу.

Ах, мама, с ее длинным языком! Она сказала слишком много, на твой взгляд, потому что теперь уже ты мучился от ревности, вынужденный признаться себе, что время, которое у тебя оставалось, — всего несколько летних месяцев, после чего Сельваджа познакомилась бы с каким-нибудь симпатичным парнем, сдружилась бы с целой стайкой девчонок и отодвинула бы тебя в сторону, в забытый уголок. Да ты ненормальный, ты уже должен был сидеть в уголке, ты же ее брат-двойняшка, или забыл? Но твоя стеклобетонная голова никак не хотела понимать этого.

Ужин продолжался, отец и мать разговаривали между собой и громко смеялись, не замечая того, что происходило вокруг.

Ты чувствовал на себе взгляд Сельваджи. И ни свет ресторанных огней, ни разговоры посетителей, ни аромат изысканных блюд не существовали для тебя, они превратились в маленький сгусток чувств где-то на заднем плане, тогда как ты тонул в изумрудной глубине ее глаз. Она была достаточно близко, чтобы попасть в самое яблочко, а ты был достаточно далеко, чтобы прятаться за кувшином с газированной водой и запотевшей бутылкой «Шардоне», как за щитом. Потом ты почувствовал какое-то легкое касание и, испугавшись, понял, что это была ее нога, вернее ее каблук, который касался твоей щиколотки. Ты тут же поджал ногу, еще не веря, и решил, что Сельваджа просто невростеничка — и баста. Но чуть позже, заметив, что она даже не смотрела в твою сторону, подумал, что ошибся, до тех пор пока снова не почувствовал легкое давление на лодыжку, на этот раз, вероятно, от носка ее туфли. Тогда ты испепелил сестру взглядом, а она ответила своей коварной улыбкой № 5.

Ты не понимал ее, не-по-ни-мал! И это почти сводило тебя с ума. Ну хорошо, без «почти».