Вот он, мой шанс. Несмотря на свою пламенную обличительную речь, он, прежде всего, самец, и только после этого психиатр. Я встала и подошла к нему, стараясь двигаться плавно и соблазнительно, осторожно ступая на мягкий ворс ковра в его кабинете своими острыми шпильками.
Дерек снял очки и смотрел на меня, расплываясь в своей хищной улыбке. Я села на его колени. Перед глазами замелькали сцены из фильмов с Мэрилин Монро. Как она это делает? Улыбка, томный взгляд, несколько взмахов ресницами, рука на плечо, вторая смущенно поправляет подол халата.
— Дерек, ты действуешь на меня, как наркотик… — я наклонилась и обдала своим горячим дыханием его ухо и часть шеи, выглядывающую из-под ворота свитера.
Его рука скользнула по моей ноге.
— Тогда я сейчас просто проставлю в твоей карте все визиты, и мы сможем поехать к тебе…
— Угу.
Я встала с его колен и вернулась к кушетке, присев на самый ее край и плотно сдвинув ноги. Подобная поза действует на мужчин, как запретное яблоко на Адама — очень хочется раздвинуть колени и увидеть желанный треугольник трусиков. По взгляду Дерека я поняла, что права. Он уселся за стол, просверливая на моих коленях дырки своими карими глазами, словно лазером.
— Готово.
Я с облегчением выдохнула. Данные теперь занесены в компьютер, и он не сможет мне навредить. Мы вышли из его кабинета и направились к лифту.
— Мне нужно переодеться, я не могу ехать домой в халате и чулках.
— Почему бы и нет?
Его ладонь легла мне на задницу, и я еле удержалась от того, чтобы дать ему пощечину. Вместо этого я лишь ускорила шаг, и его рука соскочила с моей филейной части. Естественно, я не собиралась больше иметь ничего общего с этим мужчиной. Но все должно выглядеть так, как будто я очень и очень его хочу. А если ничего не выйдет — то уж точно не по моей вине.
— Подожди меня в машине — промурлыкала я и зашла в лифт, нажав кнопку закрытия дверей. Не хватало мне еще оказаться с ним в замкнутом пространстве.
Его лицо, конечно, искривила гримаса досады, но мне было плевать.
Наспех натянув на себя свитер и джинсы, я вернулась к лифту. На душе скребли кошки. Мне было неприятно от того, что я обманываю человека, пусть и самого настоящего мудака. Я нуждалась в подкреплении. В виде Рэя. Я повернула голову и увидела свет в коридоре с палатами. Интересно, что он делает?
Ноги сами понесли меня к нему. Я пока не могла дать определение той власти, которую этот мужчина приобрел надо мной. Мне хотелось верить, что это только сексуальное влечение. А с этим легко справиться.
Рэй смотрел какое-то старое черно-белое кино с Кери Грантом. По-моему, это был фильм «Она обошлась с ним нечестно».
— Добрый вечер, мистер Скайфилд.
Я вошла и застыла между дверью и его кроватью, чтобы не загораживать ему экран телевизора, висевшего на стене.
Рэй резко повернул на меня голову и широко улыбнулся. Расщелинка между его зубов заставила мой язык начать выписывать пируэты во рту.
— Какая приятная неожиданность, доктор Соул. Зашли, чтобы поцеловать на ночь и пожелать сладких снов? — Он игриво приподнял бровь, чем вызвал тянущий спазм в моем животе. — Как мило с вашей стороны!
— Я зашла, чтобы убедиться, что вы не простудились сегодня днем и готовы к операции.
— Какая заботливая у меня женушка. — Он взял в руки пульт и выключил звук.
— Мистер Скайфилд, ваш юмор весьма элегантен, но не уместен.
— Линда….
Я не услышала, а прочитала свое имя у него на губах. Мой взгляд вцепился в его рот, и я зациклилась на том, как шевелятся его губы, формируя звуки.
— Да?
— Подойди, пожалуйста.
Его бархатный голос пробудил полчища мурашек. Они начали будоражить мою кожу, словно я попала под проливной дождь. Я повиновалась и подошла к краю его кровати.
Рэй похлопал ладонью по одеялу, приглашая меня присесть. Я снова послушалась. Его взгляд лишал меня силы воли. Он протянул мне руку, в которую я вложила свою ладонь. В памяти сразу всплыли ощущения в приемной мирового судьи — тепло, уверенность, поддержка.
— Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу?
О Боже! Я снова читаю по губам, не в силах оторвать взгляда от его манящего рта. Звук его голоса проник мне под кожу, обволакивая мой слух, словно сгущенное молоко. Мне нужно было что-то отвечать, но голосовые связки отказывались меня слушать. Я не могла выдавить ни звука. Я смотрела на него, как жертва смотрит на хищника, когда уже понимает, что пропала — не мигая, не отводя взгляда, и не шевелясь.
