Это утро началось очень рано. Если быть точнее — еще ночью. В три часа по полуночи мы с Рэем погрузили наспех собранные сумки в багажник, запрыгнули в машину и отправились сквозь ночной заснеженный Чикаго в пригород, по Плант-роуд на небольшой частный аэродром Палуоки, расположенный в пятидесяти милях к северу от столицы штата.
Накануне вечером я, наконец, в полной мере осознала, насколько богат мой муж. Частный самолет, принадлежащий его компании, стоимостью 57 миллионов долларов, говорил о своем владельце больше, чем кто-либо. В тот момент, когда Рэй сообщил мне, что мы летим на собственном «Gulfstream G550», я не удержалась и вытаращила на него свои зеленые глаза. Не уверена, что к настоящему моменту я до конца избавилась от шока.
— А экипаж? Кто будет управлять самолетом? — Я протянула руку и взяла из подстаканника еще горячий стакан кофе, затем сделала глоток, подавляя рвущийся из глубин моей гортани зевок.
Кофе горчил, и, на мой вкус, был чересчур крепкий, но я вцепилась в этот стакан, как в спасательный круг. Я волновалась и никак не могла придти в себя. Мысли о частном самолете, вилле на Санторини, миллиардном состоянии моего мужа не давали мне покоя. Все это никак не вязалось с тем человеком, которого я узнала — открытый, с потрясающим чувством юмора, непритязательный, с легкостью завязывающий общение, как с членами правления своей компании, так и с нашим дворником, лишенный пафоса и спеси, бунтарь в среде селебрити. На моей памяти это был первый генеральный директор логистической корпорации, который поехал на работу в кожаной куртке нараспашку, да еще и на метро. Это случилось накануне, сразу после нашей «первой брачной ночи» на четвертом этаже клиники. И это был он, мой Рэй.
— Не переживай, в штате компании есть два пилота и стюардесса. Весьма хорошенькая! — Поддел меня муж, хитро прищурив глаза.
— О, дорогой! Совсем забыла тебе рассказать. К нам перевели интерна из клиники Мейо, такой красавчик! Он подкладывает мне в шкафчик любовные записочки, представляешь?
Разве могла я оставить без ответа его издевку? Нет. Вру и не краснею. Зато щеки Рэя залила краска. Так тебе и надо!
— Да, ладно! Шучу я. Сам напросился со своей «хорошенькой стюардессой». — Решила я внести ясность.
Он повернулся ко мне и укоризненно покачал головой. Что ж, обмен уколами ревности в самом начале свадебного путешествия — отличное развлечение.
В кармане завибрировал мобильник, и я со вздохом неудовольствия поставила на место кофе и достала телефон. Это был Сэм.
— Привет!
— Ты не спишь? Пять утра! — я улыбнулась, услышав в трубке его бодрый голос.
— Пришлось вернуться на работу. По скорой поступило много пациентов. Автомобильная авария.
— Ясно.
— Ли, детка. Хорошо тебе отдохнуть! Береги себя.
— Спасибо, Сэм!
— Скоро увидимся, не успеешь соскучиться!
— Ага!
— Пока.
— Пока.
Я положила трубку. «Скоро увидимся» — почему-то эти слова смутили меня. В принципе, неделя — небольшой срок, но моя интуиция подсказывала, что Сэм имеет в виду что-то другое.
— Это был Сэм? — спросил Рэй.
— Да. Пожелал мне хорошего отдыха.
— Здорово.
— Меня, почему — то, насторожили его слова о том, что мы скоро увидимся. Мне кажется, я чего-то не знаю.
Рэй как-то странно дернулся и сморщился. К сожалению, я не могла прочесть его мысли, но судя по выражению лица, там было что-то недоброе.
— Не думаю, что он имел в виду что-то, о чем ты не знаешь. В противном случае, я тоже не в курсе.
Его ответ меня не удовлетворил. Навязчивое ощущение, что от меня что-то скрывают, прочно поселилось у меня в мозгу. Но я решила пока оставить этот разговор, поскольку мы прибыли на место.
Мы подъехали к ограждению аэродрома и остановились перед массивными воротами из металлической сетки. Рэй несколько раз посигналил. Створки ворот медленно поползли назад, открывая нам путь. Мы въехали на небольшую парковку.
— Приехали. — Рэй заглушил мотор и первым вышел из машины.
Не успела я подумать, чтобы взяться за ручку, как он открыл для меня дверь. Я улыбнулась. Мой муж — это коктейль из сексуальности, бунтарства, рока и галантности. Почти что «Head & Shoulders» — три в одном.
Я вышла из машины и захлопнула дверь. Рэй тем временем передавал ключи от автомобиля подоспевшему охраннику.
— Нам туда! — он рукой указал на освещенную взлетно-посадочную полосу, на которой стоял аккуратный белый лайнер, метров тридцать в длину, с острым носом и горделиво задранной хвостовой частью.
Быстрым шагом мы добрались до трапа. У открытой входной двери нас уже ждала та самая стюардесса. Несмотря на ночь, минусовую температуру и снег, она была одета в фирменную одежду с логотипом «Скайфилд Логистик», а на голове вместо шапки была мизерная пилотка. Девушка дрожала от холода и улыбалась. Я бросила на Рэя гневный взгляд.
— Что за издевательство над экипажем? Она сейчас примерзнет к этой двери!
— Видимо, это отголоски причуд моего папочки. У него была природная склонность заставлять людей страдать.
Мы поднялись на верхнюю ступеньку.
— Добро пожаловать на борт! — выдавила девушка, стуча зубами.
