Затем обошла вокруг него и обняла мужа за шею, свесившись с него, словно с перил. Он повернул ко мне лицо, и я поцеловала его, запустив свой язык ему в рот. Мои вкусовые рецепторы передали в мозг вкус его мятной пасты и свежих томатов. Я просунула свои ладони ему под майку и начала гладить его рельефные груди. Рэй схватил меня и опрокинул к себе на колени. Теперь уже его руки шарили по моему телу, не стесняясь одежды. Наше прерывистое дыхание было единственным звуком, нарушающим тишину.
Он схватил меня за талию, приподнял и усадил на стол перед собой. Я рукой отодвинула блюдо с его завтраком и услышала, как, пронзительно зазвенев, упали на пол столовые приборы.
— Вот теперь передо мной настоящая шлюха из квартала «красных фонарей», — прошептал Рэй мне на ухо, облизывая его мочку и сжимая мою грудь под футболкой.
Вместо ответа я закрыла его рот поцелуем. Ты хотел шлюху? Получай! Я облизывала и обсасывала его мягкие губы, гуляла языком по его нёбу и деснам, сжимала ладонями его крепкую задницу и стонала так громко, как будто мы были одни на этом острове.
Рэй сбросил со стола всю кухонную утварь, которую заботливо расставил несколько минут назад, затем резко повалил меня на спину. Он взял меня за запястья, завел мои руки мне за голову, зажав их своей левой рукой. Тем временем его правая рука орудовала с ремнем на его джинсах. После того, как ремень был полностью извлечен из шлевков, Рэй несколько раз обернул им вокруг моих запястий, затянув его так туго, что я не могла пошевелиться.
— Попалась, птичка! — с улыбкой заявил он и вцепился зубами в край моей футболки, затем медленно потащил ткань наверх, пока она не оказалась у меня под подбородком.
Я извивалась на столе, как змея, не в силах сдерживать сжигающий меня огонь.
— Рэй, пожалуйста! — взмолилась я, — Быстрее!
Он рывком сорвал с меня шорты и трусики. Я услышала только треск рвущейся ткани. Я смотрела на то, как он медленно, с грацией стриптизера, стягивает с себя майку, затем аккуратно снимает джинсы и вешает их на спинку стула. Я смотрела и выла, требуя прекратить этот томительный шантаж. Рей спустил боксеры, раздвинул мои ноги, провел большим пальцем по клитору, затем засунул его во влагалище и несколько раз прокрутил им внутри, вынуждая меня кричать все сильнее.
— Ли, ты готова? — его лицо склонилось над моей грудью, в то время как большой палец его правой руки продолжал теребить мой клитор. Я выгнулась и застонала.
— Да, черт возьми!
Он резко притянул меня к себе и вошел в меня — рывком, стремительно и глубоко, вырвав из моей груди первобытный вопль боли и удовольствия. Его член двигался во мне с бешеным ритмом, мои бедра ныли от ударов о деревянную поверхность стола, а перетянутые ремнем запястья горели огнем. И все же я улетала в мир эйфории и экстаза, с каждым его толчком взлетая все выше и выше. Это был беспощадный, животный секс, приправленный щепоткой любви и сочным запахом моря сквозь распахнутые окна.
Я закатила глаза и отключилась от этого мира, наслаждаясь горячими и колкими толчками оргазма в клиторе. Рэй выгнулся и протяжно засипел. Мы кончили практически одновременно.
Он наклонился надо мной, тяжело дыша, освободил из тугого плена запястья и поцеловал в лоб.
— А теперь можно и поплавать! — со смехом заметила я, поправляя на себе одежду.
— Самое время! — подмигнув мне, ответил Рэй.
Лодка, которую арендовал мой муж, оказалась современной яхтой с огромной палубой, буфетом и каютой.
Мы отплыли из порта Афиниос в 11 часов утра по местному времени. Капитан судна, мужчина средних лет, уроженец соседнего острова Крит по имени Манолис, оказался молчаливым и улыбчивым моряком. Сразу после того, как мы вошли в открытое море, он закрылся в рубке, оставив нас наедине.
На верхней палубе был небольшой бассейн с джакузи, несколько лежаков, и столик, накрытый фруктами и вином.
Я стояла у защитного ограждения палубы и представляла себя Кейт Уинслет, в голове вертелась назойливая мелодия Селин Дион. Рэй расположился на лежаке и принимал солнечные ванны, отламывая от виноградной грозди по одной ягоде и отправляя их в рот.
Мы проплыли мимо красного и белого пляжа, мимо термальных источников, наблюдая белоснежную кальдеру теперь снизу. С корабля она казалась игрушечной, слепленной из пластилина. В мыслях не укладывалось, как можно строить дома на отвесных скалах. Мои волосы растрепал порывистый ветер, а лицо было покрыто солеными брызгами. На губах немного щипало от соли, но я все равно боялась пошевелиться, наслаждаясь близостью воды и скоростью яхты.
Неподалеку показались очертания острова с вулканом. Я обернулась, чтобы позвать Рэя, но его не было.
Я подошла к рубке и постучала в дверь. Манолис открыл, но внутрь меня не пригласил.
— Вы не видели моего мужа? — спросила я, стараясь четко выговаривать буквы и отделять каждое слово.
— Он спустился в каюту, — на ломаном английском ответил мне капитан.
— Еf̱charistíes[1], - ответила я на греческом.
Это было единственное слово, которое я выучила за время пребывания на острове.
