Со всех сторон посыпались приветствия и вопросы. Я же могла только кивать и натянуто улыбаться. Все эти милые люди еще не знают, что я опять вступила в войну со смертью. Костлявая не отберет у меня мужа.
Я подошла к лифту и нажала кнопку вызова кабины. Затем достала из кармана телефон и набрала Сэма.
— Линда, он жив!
Вздох облегчения вырвался из моих легких.
— Где он?
Я вошла в лифт и прислонилась к стене, держа руку на панели управления, чтобы сразу же после ответа Сэма нажать нужный этаж.
— Он на десятом, в гастрохирургии, в палате интенсивной терапии. Сильвия, то есть доктор Линдси, его прооперировала. Ты была права — аденома, которая согласно прошлым снимкам МРТ, была у него в желудке, начала бурный рост и повредила желудочные вены.
Черт! Черт! Черт! Я стиснула зубы и зажмурилась. Эта проклятая тварь была почти что мертвой! Что ее разбудило? Смена климата? Перелет? Физические нагрузки? А может слишком жирная пища?
— Как он?
— Спит. Все еще под наркозом. Он потерял много крови. У него было сильное внутреннее кровотечение. Я до сих пор удивляюсь, как вы его довезли.
— Я не знаю, Сэм.
— Зайди ко мне, после того, как повидаешься с ним. Это еще не все новости.
Что-то острое кольнуло меня прямо в сердце. В груди стало тесно, по коже пробежался леденящий холодок. Не все новости? Что же там еще может быть?
— Сэм?
— Ли, это не телефонный разговор. Я жду тебя.
— Ок.
Спорить было бессмысленно.
Я положила трубку, и в туже секунду двери лифта распахнулись на нужном этаже. Я подошла к посту медсестер и попросила проводить меня в ПИТ.
— Пойдемте, мэм. Нам направо. — Тоненькая девушка с рыжей стрижкой вышла из-за стойки и жестом указала направление. Я последовала за ней.
Мы подошли к палате интенсивной терапии, и мое сердце провалилось в желудок. Жалюзи были закрыты, но я знала, что они скрывают — молодого красивого мужчину, в очередной раз разрисованного скальпелем и утыканного трубками. В горле встал ком.
— Спасибо, — бросила я девушке, а сама взялась за ручку двери.
Девушка кивнула и так тихо удалилась, что я даже не заметила, что ее больше нет за моей спиной.
Я несколько раз глубоко вздохнула и вошла внутрь. Вся моя мысленная подготовка к встрече с ним прошла даром. Я поднесла ко рту руку и зажала рвущийся наружу вой. Рэй был похож на мумию — бледный, словно вылитый из желтого воска, с черными кругами под глазами, огромными трубками, которые торчали с обоих боков, с маской на лице и обвешенный капельницами, он больше напоминал тренировочный хирургический манекен, нежели живого человека. Все еще живого.
Я подошла к кровати и достала из прикрепленной к ее боковине пластиковой ячейки его карту. Мне нужно было сосредоточиться на медицине, чтобы не сойти с ума.
Почему согласовывается? И где результаты тестов? Я вновь и вновь пробегала глазами строчки в его карте в поисках ответов на эти два вопроса, и понимала, что их там нет.
Я подошла к Рэю и погладила его по голове.
— Вот опять ты лежишь, обвешанный трубками…, - слезинка с моей щеки упала ему на веко, но он даже не вздрогнул, — а я стою и глажу твои волосы. Это кошмарный сон, Рэй! А мне так хочется проснуться!
Я склонилась над ним и поцеловала его прохладный и влажный лоб. От мятно-апельсинового запаха моего мужа не осталось и следа. Кожа Рэя насквозь пропиталась больничными ароматами дезинфицирующих средств, спирта и эфира.
— Ну ничего, милый, ничего….Мы это переживем. Я тебе обещаю.
Я еще раз прижалась губами к его лбу, а затем быстро, не оборачиваясь, вышла в коридор и направилась к Сэму.
Дверь в его кабинет была открыта. Я без стука вошла внутрь. Сэм стоял у окна, держа в руках баночку любимого «Dr Pepper».
— Я пришла, Сэм.
— А, Линда! Проходи, присаживайся. — Он вымученно улыбнулся и махнул рукой в сторону дивана.
На нем, как говорится, лица не было — потухший взгляд, синяки под глазами, недельная щетина, две глубокие складки пролегли между бровей. Если бы я не знала Сэма так хорошо, то подумала бы, что он начал пить.
