– Спасибо, что просветила. Теперь ясно, почему мэтр сделал такой выбор.
– Я этого так не оставлю! Я буду жаловаться за вмешательство в личную жизнь!
– Ты так ничего и не поняла.
– Я все поняла! Все эти годы ты шпионила за мной!
– Какие глупости.
– Да, подруга, ты не простушка, а я – доверчивая…
– Это ты-то доверчивая? – в доселе ровном голосе Натальи скользнули ноты сарказма. – Мила, не играй в прятки сама с собой. А, впрочем, мне искренне жаль, что ты стала хищницей. Ты вправе делать, что угодно, но лучше все же забудь мой номер телефона, не звони и не угрожай, – и в трубке раздались короткие гудки.
– Да ты… Да я… Ах, так!.. – в злобе Мила швырнула аппарат на пол.
Хвала производителям металлического корпуса – смартфон уцелел. А гнев остался. И кто знает, во что бы он вылился дальше, не позвони Артем. У сына заканчивалась сессия, пора было определяться с отпуском. Мила с ужасом поняла, что в пылу междоусобных войн выпустила из поля зрения сыновей. Болезненная горячка мести захлестнула ее от макушки до пальчиков ног. Она пыталась проанализировать и к своему ужасу не находила ответ на вопрос, как можно, будучи в Питере, не только не навестить сыновей, но и вовсе забыть об их существовании. Мила взяла в руки смартфон. Через неделю у мальчиков каникулы, а она, планируя отдых на роскошных островах, так и не уточнила их планы. Впрочем, интересы сыновей особым разнообразием не отличались: из года в год парни делали выбор в пользу отдыха в деревне. Но раньше там жила их прабабка. В конце прошлого года Анны не стало. Мила собралась с силами и ответила, пытаясь придать голосу нотки бодрости и оптимизма. Успехи сыновей радовали: оба завершили учебный год на отлично.
– Поздравляю вас! Тема, а хотите, в качестве поощрения я оплачу вам с Тошей путевки за границу? – включила хорошую мать Мила. – Куда бы вы хотели отправиться?
– К бабушке с дедом, – не задумываясь, ответил сын. – Ты забыла, где мы учимся? Выезд за рубеж только с разрешения особого отдела. Времени на согласование уже нет.
– Как жаль. Может, погостите у нас за городом?
– Не обижайся. Там скучно. У нас уже билеты на руках.
– Что же за отдых в деревне?
– Отъедимся клубники, отоспимся и махнем на море – папа уже оплатил нам всем мини-отель в Геленджике.
– Папа? Когда? И кто эти «мы все»?
– Мы с Тошкой, бабуля с дедулей, твои племянники.
Мила потеряла дар речи.
– А когда папа это сделал?
– Дней пять назад. Сказал, что это подарок к вашему свадебному юбилею. Надеюсь, ты не обижаешься. Хочешь, приезжай к нам – всем места хватит. А на обратном пути заедем на чуть-чуть домой. По Москве тоже соскучились.
Мила не сдержалась и заплакала – ей стало не по себе. Пока она планировала убийство мужа и отнимала у него все состояние, он не горел жаждой мести, а заботился о детях, ее родителях и даже племянниках.
– Ма, ты плачешь? – посочувствовал Артем. – Не надо. Мы обязательно увидимся. И не ругай папу, мы сами об этом попросили, когда ходили в музей.
– В какой музей?
– В Военно-морской. Тошка нас туда каждый месяц таскает.
– Кого «нас»?
– Папу и меня. Папа же почти каждую неделю нас навещает. Приветы и подарки от тебя всегда передает. Мы в курсе, что ты нас любишь и переживаешь, все ли в порядке. Но мы же мужчины – не пропадем. Верно?
Мать сквозь слезы что-то пробубнила и спешно простилась. Краткий разговор до предела расшатал ее нервную систему. Не было ни слов, ни сил, ни даже эмоций. Для осознания услышанного требовалось немало времени и способность думать. Желательно трезво. В данный момент все эти качества явно отсутствовали. Определения, которые она мысленно бросала в свой адрес, было стыдно произнести вслух. Мила застыла в кресле, глядя в потолок. Пропасть, в которую она сорвалась, на самом деле была бездонной. Но не могло же засосавшее ее смертельное пике длиться вечно.
