Толпа подобна бурному течению – лучше не сопротивляться, а то сметет, не разбирая, кто ты есть. Каждый занят собой, не отвлекаясь по мелочам. Одни курят, другие сосредоточенно жуют или, скользнув равнодушным взглядом, погружаются в себя. Кто-то умудряется даже читать на ходу. Ребров поймал себя на мысли, что впервые не спешит на деловую встречу или романтическое свидание. Ему, похоже, больше не придется торопиться и опережать стрелки часов. Он не просто ничем не занят, он абсолютно свободен! Александр осмотрелся. Оказывается, он снова на Невском. Человеческий муравейник спешил, гудел, поглощая и увлекая за собой. Он шел, рассматривая и не узнавая привычных зданий, изуродованных рекламными щитами и призывными растяжками. Вроде бы, это и прежний проспект, но вместе с тем совершенно чужой. Классическая строгость архитектуры растворилась в рюшах плакатного нагромождения. Вся эта удручающая наглядность камня на камне не оставила от былого величия. Историческая красота пасовала перед рекламным безвкусием. Веяние времени? Нет, примета безвременья. В каждом смежном переулке разноцветными зонтиками пестрели уличные кафе, превращая центр города в рыночный балаган. Александр удивился, что не замечал этого несоответствия раньше. Он свернул к Спасу на Крови. За ним маячил Русский музей с памятником великому поэту у входа. Ребров взмахнул ему: «Привет».
– Это вы мне? – вежливо осведомилась официантка очередного кафе, готовая, не сходя с места, принять заказ. – Желаете поужинать? У нас прекрасный выбор.
Она с готовность протянула меню. После настойчивого внимания пройти мимо было верхом неприличия. Гость занял столик подальше от туристической тропы.
– Кусочек торта. Побольше и повкуснее! Это возможно?
– Да хоть весь целиком – выбирайте, – девушка открыла разворот с десертами.
После калорийного перекуса захотелось прогуляться до музея. Итальянская улица навеяла неприятные воспоминания. И хотя мифы об одноименных корнях Лючии были развеяны, осадок остался. На пешеходном переходе, рядом с Инженерной, его едва не снес малиновый Ferrari. Саша с трудом успел заскочить на тротуар. Завизжали тормоза, распахнулась дверь и с пассажирского сидения прямо в объятия Александра выпрыгнула возмущенная девушка. Он и сам не понял, каким чудом устоял на ногах.
– Ася! – требовательно позвал водитель. – Оставь мужчину в покое и вернись!
– Пошел вон! – швырнула в него планшет барышня.
Машина тронулась с места с космической скоростью. Девушка хотела швырнуть в нее яблоком и при замахе сбила шляпу Александра. Гонимая ветром, та весело покатилась по дороге. Ася выбежала на проезжую часть и едва не угодила под колеса несущегося мимо авто. «Дура!» – выкрикнула ей из распахнутого окна разъяренная владелица. Девушка никак не отреагировала на ее замечание, подняла шляпу, стряхнула с нее пыль и протянула владельцу.
– Простите, – смутилась под напором его пристальных глаз сумасбродка и с улыбкой прокомментировала: – Классная шляпа.
– Дарю!
– Ася! – возникший бог весть откуда водитель Ferrari схватил подругу за руку и потащил к машине. – Не сходи с ума и выслушай меня!
Пока они спорили, Саша нахлобучил шляпу и направился в музей. Сколько лет он не был здесь? К своему стыду, пожалуй, ни разу после училища. В залах было немноголюдно. Александр подолгу и внимательно рассматривал любимые полотна. Как же они хороши! Не только не тускнеющие, а обретающие с годами божественную прелесть краски и эти вечные сюжеты. Подумать только, одно за другим минуют столетия, а мир по-прежнему тревожат противостояние добра и зла, любовь, измена и предательство. Казалось бы, в этих холстах нет ничего нового и современного, но они просто-таки полны жизни. И музыки. За его спиной прямо на полу уютно расположилась группа любопытных дошколят, с раскрытыми ртами слушавших рассказ экскурсовода. Неподалеку, у окна, работал копиист. Посетители незаметно заходили ему за спину и с интересом наблюдали за кропотливой работой мастера. Едва дети покинули зал, в него стремительно вбежала недавняя незнакомка. Следом влетел ее спутник.
– Ася! – шепотом требовательно укорил он. – Будь добра, остановись!
– Кто бы говорил о добре! – парировала девушка. – Оставь меня – я на работе.
– Давай объяснимся!
– Если ты сделаешь хоть шаг, я закричу! – Ася решительно открыла рот.
– Хорошо, – жестом остановил ее парень. – Давай я дождусь тебя внизу. Пообещай, что ты меня выслушаешь.
– Мне надоело вечное вранье! Уходи! – барышня капризно топнула ножкой.
Смотрительница зала проснулась и сделала им замечание. Молодой человек ретировался. Художник отвлекся от работы и поздоровался с девушкой.
– Что на сей раз? – скрывая улыбку, поинтересовался он.
– Роман на стороне, – отмахнулась гостья, протянув ему какие-то бумаги. – Новый заказ. Возьметесь?
Художник прочел и задумался:
– Интересное предложение. От кого? От Зиновия?
– Угадали, – улыбнулась девушка.
– Стало быть, у него появились деньги. И большие.
– Потому он согласен на предоплату, если копию сделаете именно вы.
– И как скоро просит?
– К концу года. Возьметесь?
